Шрифт:
Вдруг внимание пастора отвлекает что-то, лежащее в канаве. Он останавливается. Через его плечо заглядывает мистер Астик. «Бедняга», — говорит он. Остальные проходят мимо, и кое-кто, не замедляя шага, бросает в канаву быстрый взгляд. Лишь Сэм, бредущий последним, опускается в том месте на корточки. На склоне лежит котенок с перерезанным горлом. Похоже, он здесь недавно. Шерсть у него на грудке слиплась от крови, а вокруг на траве заметны вишневые пятна. Глаза зажмурены, словно так он пытался спрятаться от боли, рот полуоткрыт, и Сэму виден язык и зубы, все еще жемчужно-белого цвета. Взяв палку, Сэм тычет ею в котенка, как будто надеясь, что в этот чудесный век тот вдруг очнется и побежит. Потом, поддев палкой тельце, спихивает его через заросли живокости, колокольчиков и лютиков на дно канавы.
О романе
«XVIII век всего лишь декорация для интеллектуального романа о природе человеческой боли».
Kirkus Rewiev
«Дебютный роман Эндрю Миллера заслуженно получил несколько высших британских литературных наград».
Library Journal