Фробишер поклонился, оставив Мориса Тевне предаваться мечтам о Париже. Пробравшись между группами зрителей, он вышел на улицу, направился к арке Порт-Гийом и свернул на рю де ла Либерте. В провинциальных городах рано ложаться спать, и улица, такая оживленная днем, сейчас была пуста. Пройдя пару сотен ярдов, Джим с удивлением обнаружил рядом с собой Ано.

– Итак, мой молодой друг, секретарь занялся вами после моего ухода? – осведомился детектив.

– Возможно, Морис Тевне действительно необычайно толковый молодой человек, как охарактеризовал его комиссар, – отозвался Джим, – но, откровенно говоря, мне он кажется назойливым парнем. Сначала он хотел узнать, нашли ли вы что-нибудь в гостиной Энн Апкотт, а потом – что было в анонимном письме мисс Харлоу.

Ано с интересом посмотрел на Джима.

– Мосье Тевне весьма любознателен. Жирардо прав – он далеко пойдет. И что же вы ему ответили?

– Я ответил «ага», как отвечает мне один мой друг, когда я задаю ему простой вопрос, на который он не намерен отвечать.

Ано от души рассмеялся:

– Вы правильно поступили. Свернем на эту улочку вправо – она приведет нас к цели.

– Подождите! – шепнул Джим. – Слушайте!

Оба остановились на пустынной улице, напрягая слух.

– Ни звука, – сказал Ано.

– Это меня и беспокоит, – прошептал в ответ Джим. – Минуту назад позади слышались шаги, а когда мы остановились, они сразу же смолкли. Давайте пройдем еще немного вперед, только молча.

– Разумеется, друг мой, – согласился Ано.

Они двинулись дальше, и сзади снова послышались шаги.

– Что я вам сказал? – Джим схватил Ано за руку.

– Чтобы мы шли молча, – ответил Ано. – А теперь вы сами заговорили.

– Но почему я заговорил? Будьте, наконец, серьезны, мосье! За нами кто-то следует!

Ано остановился, с восхищением глядя на младшего коллегу.

– Так вы это заметили? Да, это правда. За нами идет один из моих людей, который следит, чтобы этого не делали другие.

Фробишер с возмущением отпустил его руку и чопорно выпрямился. Заметив, как губы детектива скривились в усмешке, он понял, что выглядит «подобающе».

– Ладно, давайте поищем Жана Кладеля, – со смехом сказал Джим.

Перейдя дорогу, они углубились в лабиринт темных улочек. Кругом не было ни души. Ни в одном из окон не горел свет. Единственными звуками, которые они слышали, были их шаги по тротуару и куда более слабый звук шагов следовавшего за ними человека. Ано свернул налево и остановился перед маленьким домом с лавкой впереди, чьи окна были закрыты ставнями.

– Это здесь, – тихо сказал он и нажал кнопку у двери. Внутри послышалась пронзительная трель звонка. – Нам придется подождать, если Кладель уже лег, – сказал Ано, – так как слуг в доме нет.

Прошло около двух минут. Часы пробили половину одиннадцатого. Ано приложил ухо к дверной панели, но не услышал ни звука. Он позвонил снова, и через несколько секунд на втором этаже открылись ставни и окно, откуда послышался шепот:

– Кто здесь?

– Полиция, – отозвался Ано. Так как ответа не последовало, он добавил, повысив голос: – Никто не причинит вам вреда. Нам нужна кое-какая информация – вот и все.

– Хорошо. – Шепот донесся с того же места. Человек неподвижно стоял в темной комнате. – Сейчас я накину что-нибудь и спущусь.

Окно и ставни закрылись вновь. Затем сквозь щели проникли лучики света, и Ано удовлетворенно кивнул.

– Зверь поднялся в берлоге. Должно быть, у него весьма своеобразные клиенты, если он отвечает им шепотом.

Детектив шагал взад-вперед по тротуару, словно моряк на шканцах. Джим Фробишер еще ни разу не видел его таким беспокойным и нетерпеливым, как в эти два дня.

– Я чувствую, что через несколько минут мы узнаем, кто принес ему стрелу из Мезон-Гренель, – тихо сказал Ано.

– Если кто-то вообще ее привносил, – указал Джим.

Но детектив был не в том настроении, чтобы рассматривать разного рода «если».

– Ах, это! – Он пожал плечами и постучал себя по лбу. – Я, как и Ваберский, знаю вот здесь, что кто-то принес стрелу Жану Кладелю.

Ано продолжал мерить шагами тротуар. Джима слегка уязвило невнимание к его предположению. Он все еще считал, что детектив избрал неверный стартовый пункт для своего расследования.

– Ну, – едко заметил Джим, – если кто-то принес сюда стрелу, это окажется тот самый человек, который вернул на полку трактат о строфанте.

Ано остановился перед Джимом и тихо засмеялся.

– Держу пари на все деньги мира плюс жемчужное ожерелье мадам Харлоу, что это неправда. Ибо я не приносил стрелу Жану Кладелю, хотя, несомненно, вернул трактат на полку.

Джим уставился на него разинув рот.

– Вы? – воскликнул он.

– Я, и никто другой.

Внезапно Ано оставил шутовские манеры, привстал на цыпочки и с беспокойством посмотрел на закрытые ставнями окна.