Шрифт:
Ослепленный болью Хейг, у которого по лицу текла кровь, схватился за брезентовую кобуру.
— Я тебя пристрелю, свинья!
В руке у него голубым отблеском сверкнул пистолет — уродливый, короткоствольный.
Брюс подскочил к Хейгу и, нащупав большим пальцем нервное сплетение на локте, надавил. Пистолет выпал из оцепеневшей руки Майка и повис на ремне, болтаясь у колена.
— Раффи, останови его! — крикнул Брюс, потому что Хендри, пересиливая боль, скреб пальцами по лежащей в пыли винтовке.
— Есть, босс!
Раффи быстро наклонился над скорчившимся телом и, ловким движением отстегнув ремень кобуры, выдернул пистолет. Порвавшийся ремень щелкнул, как бич.
Все замерли: Брюс держал Хейга сзади, Хендри скрючился у ног Раффи. Раздавалось только хриплое прерывистое дыхание.
Брюс понял, что напряжение Майка пошло на убыль и сумасшествие покинуло его. Керри отстегнул его пистолет и бросил на землю.
— Отпусти, Брюс. Все нормально.
— Уверен?
— Да, все в порядке.
— Если опять начнешь, я тебя пристрелю. Понял?
— Да. Я на секунду потерял рассудок.
Брюс выпустил Майка.
Все собрались вокруг стоявшего на коленях Хендри.
— Если ты или Хейг начнете опять, ответите мне головой, — сказал Брюс Керри. — Ты меня слышишь?
Хендри взглянул на него сощуренными от боли глазами и не ответил.
— Ты меня слышишь? — повторил Брюс.
Хендри кивнул.
— Хорошо. С этого момента, Хендри, ты под открытым арестом. Лишних людей у меня нет, конвоировать тебя некому, так что если хочешь — беги. Местное население с удовольствием тебя примет. Они даже устроят банкет в твою честь.
Хендри оскалился, обнажив зубы с грязно-зеленым налетом.
— Помни мою клятву, Хендри, как только мы вернемся…
— Уолли, Уолли, ты ранен? — Андрэ, бежавший от самой станции, упал на колени рядом с Хендри.
— Отвали, отстань от меня, — рявкнул на него Хендри.
Андрэ отпрянул.
— Де Сурье, кто дал тебе право оставить пост? Возвращайся на поезд.
Андрэ неуверенно поднял голову, а затем снова взглянул на Хендри.
— Де Сурье, ты меня слышал? Ступай. Ты тоже, Хейг.
Хейг с Андрэ скрылись за зданием станции, а Брюс снова взглянул на детей. На щеке мальчика были следы крови и шоколада, глаза широко распахнуты в немом удивлении. По трупам уже ползали мухи.
— Раффи, принеси лопаты. Похорони их вон там. — Он указал на аллею кассий. — И поторопись.
Он говорил быстро, боясь, что голос выдаст его чувства.
— Хорошо, босс. Я все устрою.
— Пошли, Хендри, — рявкнул Брюс.
Уолли Хендри, тяжело поднявшись, покорно поплелся за ним.
7
От станции Мсапа состав медленно шел через леса на север. Проплывающие мимо деревья были словно сделаны по образцу — одно к одному, высокие, стройные, изящные. Будучи повторенной миллион раз, красота терялась, превращаясь в скучную, однообразную картину. Над лесом простиралось небо, а разбросанные по нему облака кое-где собирались вместе, готовясь к новой атаке. Лес задерживал жару и влагу, и путешественники покрылись потом, несмотря на ветерок от движения поезда.
— Как лицо? — спросил Брюс.
Майк провел рукой по двум параллельным вздувшимся ссадинам на лбу.
— Да ничего, — ответил он и, подняв голову, посмотрел на платформу, где стоял Уолли Хендри. — Зачем ты меня остановил…
Брюс не ответил. Он тоже глядел на Хендри, который неловко прислонился к борту платформы — похоже, боль еще не отпустила, — и вполоборота разговаривал с Андрэ.
— Дал бы его убить, — продолжал Майк. — Тот, кто может хладнокровно застрелить двух маленьких детей, а потом еще и смеяться…
Майк не закончил, но его кулаки сжимались и разжимались.
— Не твое дело, — сказал Брюс, почувствовав скрытый упрек. — Ты кто такой? Карающий ангел Господа?
— Не мое дело, говоришь? — Майк резко повернулся к Брюсу. — Черт побери, да что ты за человек?! Надеюсь, ты шутишь.
— Я тебе говорю простым языком, что я за человек, Хейг, — ровно ответил Брюс. — Я тот, кто не лезет в чужие дела и не мешает жить другим. Я готов предпринять соответствующие меры, чтобы никто не нарушал законы, предписанные нам обществом. Но и только. Хендри совершил убийство. Согласен, это плохо. По возвращении в Элизабетвиль я обращу на лейтенанта Хендри внимание тех, кто по долгу службы этим занимается, а вот размахивать знаменами и цитировать Библию с пеной у рта я не собираюсь.