Я только охнула, заметив, насколько заострились черты его лица — кажется, ушастый благодетель здорово перестарался с помощью: краше только в гроб кладут. А этот болван еще на ногах держится, хоть и качается, как осина на ветру.

Беллри, не заметив моего ступора, еще раз огляделся, проигнорировав полтора десятка поздних посетителей. Убедился, что узкие окна занавешены плотными шторками, и только тогда облегченно вздохнул.

— Ну, вот. Здесь тебе ничто не грозит.

— Ты что с собой натворил?! — вместо ответа рыкнула я, придя в искренний ужас от обнаруженных перемен.

— Ничего страшного. Завтра буду в порядке.

— Дурак!!

В зале неожиданно стало очень тихо: к нам оторопело обернулись все без исключения лица, на которых при виде странной пары у дверей проступил испуг пополам с неподдельным изумлением. Еще бы! Встретить в рядовой таверне на каком-то жалком Третьем Круге живого остроухого, да еще рядом с бледной девицей, рискующей обзывать Его Ушастое Великолепие дураком и болваном — зрелище, надо признать, не для слабонервных. Учитывая то, как трепетно остроухие относились к вопросам чести и собственной значимости, присутствующие вполне справедливо полагали, что сейчас меня будут мучительно убивать.

Ага, размечтались!

Беллри неслышно вздохнул и поискал глазами запоздавшего хозяина.

— Чего изволите? Вина? Мяса? Рыбы? — раздалось подобострастное из-за спины, и давешний толстячок поспешно проплыл мимо нас к стойке. По пути умудрился до земли поклониться «важным господам», ловко обогнул несколько столов и снова угодливо поклонился. — У нас есть чудесное вино с роскошных виноградников самого Беарнского халифа! А может, желаете зиггского? Красного? Или трехлетнего загнийского? Есть чудесный молочный поросенок, запеченный на углях! Свежие карпы! Только сегодня привезли с Черного Озера! Чудные караси, перепелки…

— Комнаты. На ночь. Немедленно, — отрывисто бросил Шиалл, быстрым шагом заходя внутрь. — Девушке — самую лучшую. Нам — любые, но чтобы рядом. Можно одну. И принесешь вина — красного, зиггского, не моложе пяти лет.

— Как скажете, светлый господин…

— Мне лучше верхнюю комнату, под крышей, — поспешно добавила я. — И чтоб окно было одно, небольшое, на задний двор. Еды не нужно, вина тоже. Только молоко или, если нет, слабый сидр. И бочку с горячей водой приготовьте — устала с дороги, ополоснуться хочу.

— Все сделаю, — клятвенно заверил трактирщик, снова раскланявшись и чуть не переломившись при этом в поясе. — Пожалуйте, уважаемые, сейчас все будет.

Он проворно попятился, не рискуя демонстрировать эльфам свой пухлый зад, негромко щелкнул пальцами, торопливо прошептал что-то на ухо подскочившему мальчишке и самолично повел «дорогих гостей» к добротной лестнице на второй этаж. Тем же странным манером — пятясь раком — поднялся. Стремглав проскочил длинный коридор, с новыми поклонами распахнул сразу две дощатые двери и, меленько семеня, помчался дальше.

— Вот, уважаемые господа. Самое лучшее, самое свежее, чистое… вот тут можно ополоснуться с дороги, тут вещи оставьте — постирают к завтрему, если желаете… а на эти комнаты не смотрите — вам приготовили на верхнем этаже. Там всего две и есть, но не беспокойтесь — все в лучшем виде: одна для спутница вашей, не слишком большая, но очень уютная, с оконцем и мягкой постелью, достойной такой прекрасной девушки… а ваша, уважаемые, будет ближняя, с двумя кроватями и настоящей периной, на которой некогда сам господин…

Шиалл жестом велел говорливому хозяину умолкнуть и первым поднялся наверх. Внимательно оглядел одну комнату, вторую. Удовлетворенно кивнул и, кинув толстяку блеснувшую золотом монету, обернулся.

— Прекрасно. Нас устраивает.

— Ужин когда подавать прикажете?

Эльфы вопросительно взглянули в мою сторону, но я только головой мотнула — дескать, когда хотите, у меня нет желания наедаться на ночь. А сама с колотящимся сердцем уставилась на непроглядный мрак своей комнаты, проступивший в щелочку приоткрытой двери. Показалось? Или там действительно промелькнула какая-то смутная тень? Очень-очень быстрая и почти неуловимая даже моему глазу, не говоря уж об эльфах?

В груди волнение всколыхнулось с новой силой, а глаза против воли радостно вспыхнули. Неужели? Неужели смутное чувство не обмануло? Я нервно стиснула пальцами полу своего сайеши и неуверенно шагнула навстречу, ощущая, как громко колотится сердце. Робко коснулась пальцами риаллов, на мгновение замерла от диковатой мысли.

— Трис, все хорошо? — догнал меня встревоженный голос Беллри.

— Да. Думаю, что да.

— Будь осторожна. Держись подальше от света.

— Конечно, не волнуйся, — слабо улыбнулась я, чувствуя, как под пальцами приятно потеплел агат Ширры.