Шрифт:
– Напарник?
– Да. Думаю, что вам будет приятно работать вместе.
Баскин внимательно смотрел на реакцию Иннокентия – полное самообладание. Никакого замешательства. Лишь вполне естественная двухсекундная пауза и – вперед:
– И верно. Что ему, этому Валету без дела в Москве болтаться. В Одессу возвратиться без меня он тоже не может… Хорошо бы уточнить характер работы и уровень оплаты.
Баскин улыбнулся, посмотрев на Серебрякова с Карасевым. Они все время молчали, но мимика их была выразительной. В последнюю минуту их лица вытянулись, а глаза округлились. Все это означало, что они обалдевают от такой наглости новичка, совершенно не представляющего, с кем он разговаривает.
– Зарплатой я вас, Иннокентий, не обижу, а работа… Первым делом мне надо, чтобы все мои кандидаты в Думу прошли. Или скажем, чтоб их соперники проиграли… Вот Николай Карасев. Уважаемый человек, герой чеченской компании, журналист, в плену был. Народу лучшего депутата не надо. А против него целую свору выставили. Почти все шавки, но есть там один… Кто у тебя, Коля, главный соперник?
– Павленко. У него, Илья Максимович, рейтинг на десять процентов выше моего.
– Вот видите, Иннокентий, как нехорошо. Надо срочно у этого Павленко рейтинг понизить. И не грубо. Без жестокостей. Сейчас не тридцать седьмой год. Все надо аккуратно делать, демократически… Инициатива, Иннокентий, за тобой. Подумай, какую свинью этому Павленко подкинуть.
– А куда ее подкинуть?
– Не понял…
– Свинью, говорю, куда подкинуть? Где этот Павленко обитает: офис, дом, дача?
– Все детали, Иннокентий, у Карасева. Он своих соперников отслеживает… Контакт будешь держать с моим замом по безопасности, с Умаровым. А зовут его Аслан – очень простое чеченское имя… Что еще… Да, если нужны будут люди, то это мы у Серебрякова попросим. Подбросишь людей, Петрович?
– Обязательно.
– И в первую очередь Валета. Напарник должен как зверь работать!
Проводив посетителей, Баскин направился в дальний угол своего огромного кабинета. Там, почти незаметная в дубовой обшивке стены, находилась тяжелая дверь. За ней – маленькая комната без окон. Все было сделано так, что уже саму эту келью можно было назвать сейфом. Но это было лишь помещение, где находился толстостенный японский шкаф с множеством секретов. Специалисты гарантировали, что его невозможно ни вскрыть, ни разрезать, ни взорвать.
Баскин не очень этому верил. Еще в детстве дед вдолбил ему в голову фразу, что «нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики». И уж если не большевики, то хороший медвежатник разбабахает эти японские ключи и коды за два-три часа. Но есть еще два уровня сигнализации и на крайний случай – система самоуничтожения.
Когда на передней панели был набран ежедневно меняющийся код, Баскин извлек из разных карманов два замысловатых ключа, вставил их в замочные скважины и, работая двумя руками, одновременно повернул их. Сейф произнес бодрую японскую фразу и дверь начала медленно открываться.
Это был личный сейф Баскина. Код знал только он и ключи были только у него.
В данный момент не было большой нужды вскрывать сейф. Баскину просто хотелось потешить душу, минуту постоять у открытой дверцы и порадоваться… В верхнем отделении ерунда: пачки денег «на оперативные расходы». Он периодически брал отсюда и столь же регулярно пополнял запас, следя чтоб общая сумма никогда не снижалась меньше миллиона баксов… Ниже лежали личные вещи: бархатные коробочки с подарками для будущих любимых, интимная переписка, фотографии… Еще ниже разнобой: магнитофонные кассеты с компроматом на себя и на других, расписки, доносы… Самое важное было на нижней полке: картотечный ящичек, увесистая стопка документов в ярких красных папках. Здесь то, что пострашнее атомной бомбы. Та может снести маленький город, а эти красные папочки взорвут страну…
Зазвонил секретарский телефон… Баскин закрыл сейф и улыбнулся. Секретаршу свою он вышколил. Она четко поняла, что нельзя беспокоить шефа сразу после завершения переговоров. Надо обязательно выждать пять минут.
– Что там у тебя, Наташа?
– Был звонок от Феликса, Илья Максимович.
– Это важно… Заходи.
Наташа мгновенно впорхнула в кабинет и протянула Баскину листок с пятью цифрами… Он попытался вспомнить шифр, который придумал этот чудаковатый чекист, но не смог. Полистав записную книжку, Баскин понял, что сегодня в самое неподходящее время придется покинуть банкет и ехать на Ленинские горы на встречу с Гореловым. И ехать надо самому и без сопровождения… Но банкет такой, что не пить нельзя. Значит, он поедет с Умаровым. Тот довезет его почти до места, а уж последние двести метров Баскин останется в машине один… Встреча минут на десять. Взять у «Феликса» очередную красную папку и передать деньги… А много ли денег брать?
– Наташа, что еще говорил этот человек?
– Феликс сказал, что у него есть товар. Хороший товар… Я думаю, что этот Феликс – грузин.
– Откуда такие соображения?
– У него акцент грузинский…
– А может быть осетинский?
– Может быть…
– Вот, Наташа! Тебя просто невозможно научить четко докладывать. Ты должна была сказать, что звонил некто, назвавшийся Феликсом и говоривший с акцентом, характерным для… лиц кавказской национальности.
Газета «Новый курс»:
– Не позавидуешь сегодня журналистам. Мы и правду должны сказать, и не попасть под обвинение в очернении кандидатов, в использовании «грязных предвыборных технологий». Поэтому мы не будем ничего утверждать. Мы только зададим вопрос нашим читателям – им решать… Так вот, где кандидат в думские депутаты Павленко взял деньги на особняк под Москвой и на Кипре? Подскажем. Другом Павленко является некто Игорь Савенков, бывший полковник КГБ. А это та самая организация, которая вывозила из страны деньги КПСС, ваши деньги! И эти деньги сейчас не лежат в банках. Их крутят некоторые жулики. Так где Павленко взял деньги? Решать вам, избиратели».
Газета «Глас народа»:
– Последние дни то там, то здесь появляется информация, что героический журналист Николай Карасев является «ставленником Кремля» и даже нефтяной империи Баскина. Вот что ответил на эти выпады сам кандидат в депутаты: «Полная чушь! В Кремле я был лишь в детском возрасте, а кто такой Баскин – вообще понятия не имею. Я – ставленник народа, который никогда не ошибается в своем выборе. В нашем споре с господином Павленко народ выберет своего депутата, самого достойного, самого честного, человека с русской душой и русской фамилией».