Родион тоже пошел танцевать с Валдой. Они торчали в круге, пока не кончилась пленка. Валя занимала Сашу и Олега веселыми историями об актерах, не выучивших текста, и всем было весело, все им удавалось в этот вечер.

«Да, вот таким и бывает счастье, — подумал Родион. — Вот так оно выглядит, и никак иначе. А может быть, и иначе, но все равно так». Ему хотелось осчастливить дорогих своих друзей, он подначивал Олега, поддевал Сашу, выкрикивал тосты.

Затем помчался танцевать с Валей. Она была такая яркая, воздушная и душистая, она любила его лучшего друга, и Родион любил ее за это, он обнимал и прижимал Валю, как свою, а она хохотала, подставляя ему стриженую макушку.

— Смотри-ка, — Валя остановилась. — За нашим столом что-то происходит.

Из подсвеченного танцевального круга трудно было определить, что именно. Но незнакомый полный парень с длинными патлами что-то требовал от Валды.

Когда они подбежали, уже разгорелся скандал.

Малый сильно набрался, он еле стоял на ногах.

— Так как же, подруга? Не надумаешь? — настаивал он, с трудом сохраняя равновесие.

— Сказано тебе, — миролюбиво тронул его за плечо Олег. — Отчаливай.

— Она не немая, — огрызнулся парень. — Пусть сама отвечает.

Он ближе придвинулся к Валде, его качнуло. Пытаясь опереться о стол, он не попал и уперся в плечо Валды.

В тот же миг Саша Мазурин спокойно приподнял его за ворот пиджака, сволок за соседний стол и двумя ударами кулака усадил на место.

Родион ошарашенно глядел им вслед.

— За серебряного призера, который спас положение, — крикнул Олег, поднимая бокал. — Серебро — основополагающий металл для сохранения авторитета, здоровья и много чего другого. Ура!

Саша вернулся. Все опять зашумели, наперебой предлагая тосты за него, за Валду, а герой застенчиво улыбался, смущенный непривычным вниманием.

Поздно ночью они гуськом добирались до шоссе к машине.

Собственно, и ехать-то было всего ничего. Километров пять до тети Дайны, Саша же решил ехать до города на попутной.

Но в дороге произошло еще одно событие.

На повороте к Майори два маленьких латышских автобуса преградили им дорогу.

— Ну, что там? — Родион высунулся из окна.

— Проезжай, — махнул рукой человек, стоявший на обочине.

— Где проезжать-то, — крикнул Родион, — расположились, как на ночевку.

— Вон там, — показал человек, — переезжай на левую сторону...

Чертыхаясь, в кромешной тьме Родион сдал назад, затем съехал на левую сторону, чтобы проскочить мимо автобусов.

Когда он огибал участок в подсвете автобусных фар, ребята отчетливо увидели на шоссе массивную темную фигуру человека. Он лежал навзничь, лицом в асфальт, длинные волосы разметались, руки были перемазаны грязью. Около тела стояли люди. Родион притормозил, тут же засвистела сирена. «Скорая» подъехала вплотную, тело жертвы положили на носилки. Они узнали его. Тот самый набравшийся парень, которого час назад осаживал Саша.

— Двигай, двигай! — закричал водитель автобуса Родиону. — Цирк, что ли?

Они проехали.

Это была их последняя совместная поездка. Последняя в жизни.

А потом все оборвалось.

На другой день после гонок Родиона вызвали телеграммой в Москву, тяжело заболела мать. Он уехал срочно, не объяснившись с тетей Дайной. Олега оставили в институте на кафедре. Вскоре Родион попал на курсы адвокатуры. А Валда?

Валда не вернулась из Прибалтики.

Она не отзывалась на его звонки, перестала писать. Что там происходит — он даже представить себе не мог. Он продолжал звонить, думая о болезни тетки, находя Валде оправдания. А может, просто дни стоят хорошие и она целый день пропадает на море?..

Через месяц он встретил Олегову Валентину. Она повзрослела, стала солидней. Волосы под шапкой были заложены за уши, признаков летнего лихого мальчишки в помине не было. Казалось, он не видел ее целую вечность. Вечность, которая сделала ее женой Олега...

— Родька, — кинулась она к нему, — ты что, с ума сошел? Куда ты девался? Мы уж в милицию собирались заявлять.

Валентина тараторила, отвлекала его, чтобы не упоминать о том, что произошло. Имена Валды и Саши как будто ушли из ее памяти. Но он все знал. Валда в конце концов ему написала. Она сообщила, что приедет в Москву только сдавать госэкзамены, что тетя Дайна вполне здорова, а Саша Мазурин теперь живет в их доме, работает на гарантийной станции в Риге.

После письма Валды он словно потерял ориентир, метался целыми днями по городу, вынашивал планы мщения, приезда в Ригу. Никак он не умел объяснить случившегося. Ему казалось, жизнь кончилась...

Однажды, когда Родион уже работал в юридической консультации, пришел посетитель. Сначала он топтался в коридоре, Родиону был виден широкий разворот плеч, мощный рыжий затылок. Черный нейлоновый костюм парня отливал серебром. Он о чем-то справился у секретаря, затем двинулся в комнату Родиона.