— Выходит, я сидел на собственном черепе? Или я сошел с ума, или…

— Всегда проще отвергнуть, чем согласиться; обвинить, чем защитить.

— Предположим, я вам поверил. Так чей элементер ко мне прицепился, если Степан отпадает?

— Вы рассказывали про умершего художника, картины которого вы сейчас продаете. Его элементер в силу каких-то причин выпал из цепи дальнейших инкарнаций и привязан к земле. Такое случается, и мы называем таких элементеров призраками — обычно они привязаны к каким-то строениям, помещениям, местам битв или казней. Для того чтобы они могли перейти в последующие инкарнации, необходимо разрушить те предметы, с которыми они связаны. В данном случае, я думаю, это его картины.

— Но все люди смертны, в том числе и художники, а я впервые слышу, чтобы кто-нибудь из них был привязан к своим работам.

— Возможно, этот художник вложил в свои картины нечто большее, чем свой талант.

— Продал душу дьяволу?

— По незнанию, а скорее всего, умышленно, совершил некие магические действия.

— С трудом верится, что возможно запрограммировать себя на какие-то поступки, действия после смерти, когда, исходя из ваших слов, человек уже дух и теряет свою индивидуальность.

— Верования разных народов включают всевозможные обряды, заклинания, но в них есть нечто общее, их роднящее. В данном случае могу сказать, что для этого ему потребовалось добавить немного своей крови в краски, которыми рисовал картину. В одном старинном трактате XVII века описывается подобный случай, только несколько отличный от этого — там художник использовал кровь не свою, а другого человека.

— Зачем ему это было надо? — удивленно пожал плечами Леонид.

— Вскоре тот человек умер, сами понимаете, не своей смертью, а художник-маг получил власть над его элементером. Мы привыкли относиться к призракам как к чему-то страшному, но не опасному. На самом деле это не так. Призрак бестелесен, однако он может повлиять на психическое состояние человека через астральный план, даже ни разу не явившись ему. В таком случае человек вскоре сходит с ума или кончает жизнь самоубийством.

— Но вы сами сказали, что элементер неподвластен эмоциям, желаниям, тогда зачем ему это надо?

— Ему не надо — он делает то, что приказывает ему человек, им управляющий. Сами понимаете, для этого надо обладать определенным уровнем знаний, которые в институте не получишь.

— А как закончилась история с тем художником-магом?

— Его разоблачили и сожгли вместе с картиной, таким образом освободив элементера от земной привязанности.

Леонид вспомнил, как Эльвира рассказывала о причуде своего мужа — ведь он добавлял кровь в краски. В картине «Агхори» кровь самого художника, в картине с жуком — кровь Эльвиры, которая теперь уже сама стала элементером и находится между небом и землей, не принадлежа этому миру. И это две картины из трех, которые хочет купить некто за огромные деньги. Не исключено, что в третьей картине, «Кассандре», присутствует чья-то кровь, возможно, и этот человек уже мертв. Теперь Леониду стало понятно, почему эти картины имели такую цену в глазах покупателя, явно знающего, как их можно использовать. Ценность этих картин заключается в возможности управлять духом умершего человека, который к ним привязан.

— Выходит, так просто — добавил в краски кровь… — начал Леонид, но Есфирь его сразу перебила.

— Во-первых, художник должен до этого пройти посвящение- инициацию, получить определенный уровень магических знаний. Чтобы всем этим овладеть, требуются многие годы подготовки.

— Выходит, надо быть фанатиком, чтобы на протяжении многих лет идти к такой сомнительной цели. А сюжет картин тоже имеет какое-то значение?

— Обязательно. В такой картине нет ничего лишнего — все работает на достижение цели, которую поставил перед собой художник-маг. Поэтому послушайте моего доброго совета и уничтожьте эти картины, пока они не принесли зло.

— Я подумаю, — произнес Леонид и вышел из кабинета.

«Легко сказать — уничтожить картины, стоящие десятки, а то и сотни тысяч долларов. А может, еще больше — они ведь уникальны не из-за подписи художника на обратной стороне, а благодаря своей страшной силе. Идеальная машина для убийства — следователь никогда не будет докапываться, почему вдруг человек совершил самоубийство. Отправить человека в сумасшедший дом — тоже убийство, только не тела, а личности. Уничтожив картины, я потеряю огромные деньги, но сделаю благо для людей, которых не знаю. Продав картины, я получу кругленькую сумму, астрал перекочует к новому владельцу, но кому-то после этого станет плохо, очень плохо».

Леонид остановил мальчика лет десяти с рюкзачком за спиной, идущего с сосредоточенным видом из школы:

— Привет, пацан. Видно, пятерок нахватался в школе?

— Я не пацан, а Петя. — Леониду сразу вспомнился Петр из сновидения, и у него защемило сердце. — Учусь хорошо — меньше, чем десятку, я не получаю, а то и одиннадцать, двенадцать.

— Молодец, Петя. Ты как раз мне и нужен.

— Зачем?

— Ответь на один вопрос и получишь пятерку на мороженое.

— Разводите?

— Держи. — Леонид достал из портмоне купюру и дал мальчику. — Представь, тебе приснился вещий сон, будто бы незнакомый парень, каждое утро выезжающий из соседнего двора на мотороллере, должен попасть под машину. У тебя единственный выход: взять молоток и пойти разбить мотороллер, но тогда твоим родителям придется за него заплатить, а ты лишишься подарков на целый год. Ответь, только честно, как бы ты поступил: разбил и остался бы без подарков, но спас бы незнакомого парня, или не полез бы в это дело?