Даже несмотря на то, что, по словам ее бабушки, его семья погубила ее семью.

— Шейла? — Драко внимательно изучал выражение ее лица. — Вижу, тебя по-прежнему что-то беспокоит. Думаю, это поможет.

Прежде чем она смогла возразить, он наклонился и страстно ее поцеловал. За те несколько часов, что они провели вместе, он много о ней узнал и научился возбуждать ее с помощью нескольких умелых прикосновений.

Этот раз не стал исключением. Когда их тела слились воедино, она снова воспарила к вершинам наслаждения и забыла обо всех своих заботах.

Проснувшись в полумраке, Шейла обнаружила, что Драко нет в постели. Ставни на окнах были закрыты, словно мешая наступлению нового дня. Дня ее рождения.

Потянувшись, она поморщилась от боли в мышцах и, сев в постели, откинула с лица волосы. Пора вставать и уходить. За следующие несколько часов ей нужно многое сделать. Но часть ее не хотела покидать эту постель и Драко. Жалела, что не может провести с ним еще один день и ночь удовольствия.

Прежде чем она успела выбраться из постели, в комнату вошел Драко. Ей оказалось достаточно взглянуть на него один раз, чтобы понять, что у него возникли какие-то проблемы. Засмущавшись, она натянула простыню до подбородка.

— Драко? — Она мысленно отчитала себя за дрожь в голосе. — Что-то случилось?

— Может, начнем с этого?

Он вытянул вперед руки. В одной была ее сумочка, в другой — кожаный мешочек.

Шейла похолодела. Как она могла быть такой небрежной? Как могла оставить свой клатч и его драгоценное содержимое без присмотра? Наверное, она спятила. Потеряла рассудок в тот момент, когда Драко впервые к ней прикоснулся.

Он включил потолочную лампу в центре огромной комнаты и вышел из тени. Окутанный светом, он походил на ангела мести. Или на дракона, выбравшегося из своего логова в поисках очередной жертвы.

— Это мое. — Она протянула руку. — Отдай немедленно!

Проигнорировав ее требование, он развязал кожаный мешочек, достал оттуда один из крошечных бумажных сверточков и осторожно развернул его. На его ладонь упал драгоценный камень.

— Огненный бриллиант, — произнес он, любуясь камнем.

В его тоне слышалась многолетняя горечь, причина которой была неясна Шейле.

— Как ты посмел рыться в моей сумочке? — возмутилась она. — Ты не имеешь права…

— Все это огненные бриллианты. — Его слова прозвучали как обвинение.

Драко пошевелил ладонью. Грани камня подхватили свет, и он засиял во всем своем великолепии. Золотистые глаза Драко могли с ним поспорить. Они пристально смотрели на Шейлу и яростно сверкали.

Какой же идиоткой она была, приняв его за обычного мужчину! Эти глаза, эта потрясающая внешность, этот шарм, за которым таилась безжалостность, — качество, которое, по словам ее бабушки, было отличительной чертой всех представителей семьи Данте. Если бы она сразу узнала, с кем имеет дело, ей не пришлось бы сейчас испытывать это качество на себе.

От волнения у нее пересохло в горле, но она заставила себя подтвердить:

— Да, все это действительно огненные бриллианты.

— Какого черта они делают у тебя?

Она выбралась из постели, завернувшись в простыню, чтобы сохранить остатки достоинства. Это было нелепо, учитывая то, чем они занимались всю ночь.

— Они мои. Верни мне их немедленно.

Его глаза сузились.

— Огненные бриллианты без оправы не продают. Только в виде ювелирных украшений. Так что если ты оказалась настолько глупа, чтобы вынуть их из оправы… — Одна темная бровь вопросительно изогнулась.

— Я не обязана ничего тебе объяснять. Бриллианты принадлежат мне, и, если ты не можешь доказать обратное, будь любезен, положи их туда, где взял.

Шейла протянула руку и смерила Драко ледяным взглядом. К ее удивлению, он не стал спорить. Завернув бриллиант в голубую бумагу, он убрал его в мешочек, затянул шнурок, положил мешочек в сумочку и отдал ей.

— Тебе следует починить замочек. Когда я вчера бросил твою сумочку, из нее все вывалилось.

— Непременно отдам в починку, — сказала Шейла, забирая сумочку.

Теперь, когда сумочка снова оказалась у нее в руках, она почувствовала облегчение. К сожалению, краткосрочное.

— А как насчет этого? — Он достал из кармана листок бумаги и помахал им перед ней. — Как ты это объяснишь?

Как она могла забыть о списке? Но больше всего ее удивляло, почему там не было имени Драко? Почему о нем не было ни слова, ни в одной статье о Данте, которые они с бабушкой читали в Интернете? Собрав воедино остатки самообладания, она заявила:

— Тебя это не касается.