Шрифт:
Итак, не считая насильно впихнутых, в чреве Катафалка сейчас – семь человек. Денис, не отрываясь, смотрел на одного – кто заговорил первым. На аккуратно стриженный затылок он смотрел. Первыми в этом городе говорят вожаки, командиры и большие начальники. И только они дают исчерпывающие ответы на любые вопросы. Если захотят, разумеется.
Поймали еще одну кочку. Машину тряхнуло. Может, у этих «призраков» стрелки и хороши, но водила– не ахти. Хотя водила тут ни при чем. Денис вообще не представлял, как можно управлять тяжеленным бронированным монстром на разбитой ночной дороге вдали от Трассы да еще, небось, и без света фар.
– М-м-м…
Юла. Стонет. Приходит в себя.
Славка с заботливой неловкостью склонился над девушкой:
– Как ты, Юль? Нормально?
И – звонкая пощечина в ответ.
– Эй, Юла! Это же я! За что?!
– Почему не прикончил меня? Почему позволил оргам?… У тебя же был шокер, а ты… а ты… эх, ты…
Всхлип, предистеричное сопение.
– Да иди ты… – Славка обиделся.
– Но все равно спасибо, Слава…
Юла уже улыбается сквозь слезы! Слабой благодарной улыбкой.
– И за что же на этот раз?
– За то, что пытался помочь. За то, что шарахнул того гада. И…
Юлька по-детски утерла слезы грязной рукой. Измазала все лицо.
– …и за то, что не убил меня тоже спасибо.
Ну и как прикажете таких понимать?!
– Ладно, ребятки, хватит выяснять отношения. Поговорим о деле. – Обладатель говорящего затылка соизволил наконец повернуться к ним лицом: – Позвольте представиться: Федеральный Полномочный посол Кожин Павел Алексеевич. О, да вижу, вы и сами меня уже узнали.
Федерал улыбался.
Шокированные операторы молчали. Федеральный Полномочный! Сам! Собственной персоной!
Да, они узнали. Эта худощавая вытянутая физиономия с маленькими усиками и обманчиво-добродушными глазками – холодными, острыми – слишком часто мелькала в теленовостях, так что не спутаешь, не ошибешься. Правда, под студийным гримом не разглядеть было нездоровый цвет лица. Работает, видать, много, господин посол. На благо Федерации, надо полагать, трудится.
– Для большего взаимопонимания добавлю: сейчас я выполняю функцию временного – в том смысле, что на очень длительное время – Главы этого города, – сказал Кожин. – Военного Главы.
Вот так добавил! Вот так новость!
– Но мэр?! – вырвалось у Славки. – Черенков?!
– В Ростовске введено военное положение, и вы, как лучшие операторы наружки, должны понимать, чем вызвана эта мера. Что же касается Виктора Викторовича, то он… ну скажем так, отстранен. В целях сохранения социальной стабильности и предотвращения нежелательных настроений этот факт пока не получил широкой огласки. Все телевыступления господина Черенкова, которые вы видели в последние дни, смонтированы из старых видеозапасов.
Переворот?! Денису стало не по себе. Ко всем бедам им еще не хватало вляпаться во внутрипериметровские интриги!
– Куда мы едем? – тихо спросил он.
– Один из возможных маршрутов проходит через кладбище. Но все сейчас зависит от вашей готовности к сотрудничеству. Надеюсь, мы договоримся. У вас имеются серьезные причины ненавидеть и бояться оргов. А ненависть и страх – сильная мотивация.
– Чего вы от нас хотите?
– Посильной помощи в борьбе с группировщиками. Вы ведь согласитесь помочь мне очистить от этой заразы город?
– Мы?! Но разве мы…
– Кстати, забыл сказать, – перебил посол. – У нас здесь имеется внешняя видеокамера – снимает все, в автоматическом режиме. Вас – так уж вышло – тоже засняла. На улице во время комендантского часа, представляете? Случайно получилось, конечно, но проблема в том, что подобные нарушения в Ростовске не прощаются. Подобные нарушения принято карать смертью.
Денис мысленно выругался. «Случайно получилось», – как же, как же… Господин Федеральный Полномочный посол недвусмысленно демонстрирует своим пленникам-заложникам-гостям добрые старые кнут и пряник. Кнут – неминуемая казнь за несанкционированную ночную вылазку и отказ от сотрудничества. Пряник – возможность поквитаться с оргами. Гипотетическая, правда. Пока ведь еще не ясно, в чем будет заключаться функция операторов. И эта интрига – тоже часть пряника. Скрытая внутри начинка, дразнящая любопытство.
Денис вздохнул. Когда вот так предлагают выбор без выбора – это значит, все давно выбрали за тебя. Выбрали, просчитали, взвесили, отрезали. Сунули в пасть – жри, не подавись. И какой смысл трепыхаться?
Кожин улыбался им отеческой улыбкой, очень доброй, очень понимающей. Кожин кивнул, не дожидаясь ответа:
– Вот и замечательно. Я знал, что вы мне не откажете. А теперь лезьте сюда. Покажу что-то. Никогда не видели детектор движения повышенного радиуса действия?