Как только класс опустел, Немов тщательно вытер доску, а потом схватил мел и начал крупными и красивыми буквами выводить на ней слово: «ПОЗДРАВЛЯЕМ». А затем пририсовал к нему три толстых восклицательных знака.

– Завтра Анна Антоновна откроет кабинет, а тут наше поздравление! – улыбался Сашка. – А потом мы такие с цветами заходим!

И Димка тоже был рад, что все так здорово складывается. Конец четверти, конец года, да еще их классная руководительница получила почетную и заслуженную награду.

– А она красивая, эта указка, – Димка кивнул на учительский стол, где в черной бархатной коробке лежала сияющая как алмаз указка.

– Анна, наверное, сейчас празднует в учительской, – подошел к столу Сашка.

Он даже наклонился, чтобы еще лучше рассмотреть почетную награду. «Учителю года» – было написано на золотой табличке внутри бархатной коробочки. Повинуясь неожиданному порыву, Сашка сжал пальцами хрустальную указку и выхватил ее из коробочки.

– Эй, лучше не трогай, – Димка подошел к двери.

– Я на минуточку, – Немов разглядывал сверкающую награду. – Тяжелая, – говорил он. – И холодная!..

– Пошли, – поторапливал Димка, которому все это переставало нравиться.

– Иду, иду, – закивал Сашка.

Он хотел уже положить указку обратно в бархатную коробочку на мягкую подушку, но тут вдруг раздался звонок с урока. Немов вздрогнул всем телом и разжал пальцы. Указка тут же выскочила из его рук, упала на пол и со звоном раскололась ровно на три части. Сашка испуганно глянул на стоящего у двери Суздальского. Тот онемел, как рыба. Мальчишки и забыли, что урок еще не закончился: никто не ожидал звонка. Немов присел на корточки и собрал все три части хрустальной указки. Он положил их в коробочку и зачем-то захлопнут крышку. А затем пулей вылетел из кабинета: несся, будто от огня.

На последней парте потирал глаза Мишка Токарев. Как это часто бывало, он заснул прямо на уроке, пропустив то, как ребята сговаривались о подарке Анне Антоновне. Но главное он увидел. Звонок, так испугавший Немова, разбудил Токарева. И он с удивлением пялился на то, как Сашка роняет хрустальную указку и разбивает ее. А потом, собрав по кусочкам и сунув в коробочку, смывается с места преступления. Самого же Токарева Сашка с Димкой просто-напросто не заметили. Забыли о нем, как и о звонке с урока. Очень уж были увлечены приготовлением к поздравлению Анны Антоновны, а также ее чудесной указкой.

Немов и Суздальский стояли в школьном коридоре и смотрели друг на друга, будто видели впервые.

– И что теперь делать? – спросил Димка.

– Не знаю. – Сашка был не похож сам на себя. – Как рассказать об этом Анне, ума не приложу.

– Придется, – вздохнул Димка. – Нам еще класс надо закрыть и ей ключи в учительскую занести, помнишь?

Немов кивнул.

– Может, попробуем склеить? – старался поддержать друга Димка.

– Заметно будет, – отмахнулся Немов. – Анна теперь меня возненавидит! Плакала моя золотая медаль!

– Может, простит? – надеялся Димка.

– Это вряд ли, – Немов сам чуть не плакал. – Если бы кто другой указку хлопнул. А то я. С меня другой спрос, не понимаешь, что ли?

Димка не слишком хорошо понимал, о чем говорит Немов, но прекрасно чувствовал, как друг переживает и мучается. Но вдруг глаза Сашки загорелись.

– Димка, мне нужна твоя помощь, – он просящее смотрел на Суздальского.

– Чем смогу, помогу, – обрадовался, что может быть полезным, Димка.

– Слушай, – шепотом заговорил Немов. – А что, если и правда сказать, будто указку расколотил не я?

– А кто же? – смутился Димка.

– Ну, тот, кто постоянно попадает в глупое положение. Для кого это было бы нормальным – ничего нового. И все быстро бы успокоились и забыли эту историю.

– Про кого ты говоришь? – спросил Димка, уже догадываясь, чего хочет Немов.

– Дубкова! С ней вечно что-то происходит. Она же совсем как ребенок, на нее и сердиться грех, – шептал все быстрее Сашка. – Одним происшествием больше, одним меньше, никто и не заметит. Да и золотая медаль ей не светит. И Анна Дубкову все равно не очень-то любит. А если узнает, что виноват я, так для нее это будет двойной удар. Будто змею на груди пригрела, понимаешь?

– И что ты предлагаешь? – вздохнул Димка. – С чего бы Дубковой брать вину на себя?

– А вот тут ты мне и поможешь, – Сашка прямо смотрел Димке в глаза. – Дубкова тебя во всем слушается. Сразу же видно, втюрилась по уши…

Димка замотал головой, но Немов продолжал:

– Ты ее попроси сказать, будто это она указку разбила. Дубкова для тебя все сделает! А мы ей объясним, что так будет лучше для всех. Я останусь при медали, да и Анна меня не перестанет ценить. А для Дубковой все равно ничего не изменится. Уверен, за каникулы эта история просто забудется.