Наташа молча кивком поблагодарила его и сбежала вниз по тропинке, всей кожей ощущая пристальный мужской взгляд. Она понимала, что со стороны весь этот парад суверенитетов крайне смешон, и напоминает небезызвестный турнир двух баранов над пропастью, и, если верить притче, ничего хорошего не предвещает.

На берегу не было никакого спасения от галдящей, визжащей, с размаху плюхающейся в воду детворы. Наташа положила в пакет одежду, перешла реку вброд — в самом глубоком месте вода едва покрывала ей плечи — и устроилась на небольшой песчаной отмели в тени принесенных весенним половодьем деревьев.

Высокое голубое небо, посвист стрижей над головой, легкий ветерок, пробивающийся сквозь нанос-ник, были приятны и успокаивали взбунтовавшиеся нервы. Но она никак не могла вернуться в состояние безмятежного покоя, которое поселилось в ней с момента приезда в Тихореченск и было столь бесцеремонно разрушено внезапной встречей с Егором.

Игорь и Егор — два имени: одно — из прошлого, другое — из настоящего… Два разных имени и два разных человека с одним и тем же лицом, тем же голосом и взглядом… Но сколько нетерпимости, грубости, неприкрытого цинизма и даже жестокости появилось в нем! Куда исчез молодой лейтенант, в которого она так безоглядно влюбилась? Без конца шутивший и постоянно улыбавшийся… Нежный и ласковый, страстный и восторженный… Конечно, уже тогда проступали в нем и властность, и умение приказывать другим людям. Но она тоже была хороша! И лишь благодаря его терпению, а потом и любви ее недолгая карьера сиделки не превратилась в кромешный ад…

Сейчас ей давали понять, что она не интересна ему как женщина. В родном доме Егору спокойно и уютно, и единственное его желание — как следует отдохнуть, без особых хлопот и потрясений. И, верно, только ушиб головы стал причиной того, что она начала думать и надеяться, что Егор вновь сумеет полюбить ее. Наташе стало безумно жаль все эти долгие годы, которые она прожила, постоянно вспоминая и мечтая о встрече с ним.

Вот и встретились! И ничего, кроме разочарования и обиды!

Уткнувшись лицом в песок, Наташа заплакала. Видно, слишком велики ее грехи, если судьба продолжает отвешивать ей оплеуху за оплеухой и жалеет расщедриться хотя бы на капельку счастья.

Она ударила кулаком по песку и сердито чертыхнулась. Опять рассиропилась, распустила слюни… И с какого такого великого горя вдруг разревелась? У нее умные и красивые сыновья! Материально она тоже ни от кого не зависит, хотя каких усилий это ей стоило, известно лишь одной Нине Ивановне! А разве не счастье, что она будет жить и работать в своем любимом городе рядом с самыми дорогими и близкими ей людьми? Нет любви? Но и это не страшно! Тысячи, миллионы женщин проходят через одиночество. И никто не стонет, не кричит на весь белый свет о вечных проблемах одинокой женской души, а что уж там по ночам в подушку шепчут, одному Господу Богу известно, а Он тайн не выдает!

Наташа вскочила на ноги, потянулась и, тряхнув головой, рассмеялась. Нет, не сошелся на Карташове свет клином! Стоит только сбросить наваждение — и все встанет на свои места. У нее хватит сил и терпения противостоять его хамству и цинизму. Сегодня она бросила ему вызов. Правда, еще неизвестно, кто одержит победу в этом поединке, который она затеяла, возможно, на свою же беду. Но у нее есть преимущество: она многое знает о Карташове, а ему пока ничего о ней не известно. И о том, что у него два сына подрастают, ни в коем случае не скажет. Зачем мальчикам такой отец, который обманул их мать, который палец о палец не ударил, чтобы поднять их на ноги?

Наташа пробежалась по раскаленному песку до воды, несколько минут поплескалась и вдруг вспомнила про Виталия. Весьма бессовестно с ее стороны забыть про вчерашнее и тем более не навестить его в больнице. Ведь она обещала этому доктору, как его, Геннадию Николаевичу, кажется… Черт возьми! Наташа выскочила из воды и начала спешно собирать одежду. Он же предупредил ее, что заедет за ней в семь часов…

Спринтерский забег до калитки сделал свое дело: во двор Наташа влетела взмыленная, с взъерошенными волосами, запыхавшаяся…

Егор, расстелив у крыльца кусок брезента, возился с лодочным мотором. Не преминул окинуть ее насмешливым взглядом, бросил вслед:

— Не торопитесь разбивать лоб о ступеньки! Звонил ваш кавалер, извинялся, что сможет заехать за вами лишь в полвосьмого.

За оставшийся час Наташа успела подкрасить корни волос, помыть голову, сделать макияж и облачиться в светло-серый брючный костюм из легкого трикотажа. Подумав и соразмерив свой рост и рост доктора, позволила себе туфли на высоком каблуке.

Появление на крыльце изрядно прифрантившейся женщины не осталось незамеченным. Наташа специально надела темные очки, чтобы не выдать своего торжества. Похоже, впечатление она сумела произвести. Самый твердолобый из всех мужчин смотрел на нее холодно и невозмутимо, но его выдали слегка дрогнувшие губы и вдруг выскользнувшая из рук деталь. Егор выпрямился, вытер руки промасленной тряпкой, вытащил из кармана пачку сигарет, но не закурил, а задумчиво постукивая ею о большой палец, подошел к Наташе почти вплотную, и она была вынуждена сделать шаг назад.