Реакция Егора превзошла все ожидания. Он сбился с ритма, вновь поймал его, потихоньку увел ее в самый дальний и темный угол танцплощадки.

Тонкая ткань была слишком слабой преградой, и Наташа почувствовала, как жесткие пальцы сжали ее ягодицы, а живот прижался к основанию мужских бедер. Она получила возможность понять, сколь велико его желание. Руки Егора из чужих и холодных вновь превратились в смелые и требовательные, чего она и добивалась!

Егор склонился и ласково коснулся губами ее сомкнутых век, и внезапно, будто решился наплевать на все запреты, принялся осыпать быстрыми, жадными поцелуями ее лицо, шею, плечи… Нежная женская кожа покрылась мурашками. Наташа еще теснее прильнула к Егору. Но, похоже, ноги перестали слушаться не только ее. Егор остановился в нерешительности, и Наташа наконец решилась, посмотрела ему в глаза, и сердце ее сбилось с ритма, забилось шало где-то внизу живота. Он смотрел на нее потемневшими глазами со столь неприкрытой страстью и желанием, что она испугалась — не переборщила ли?

Мышцы на лице Егора напряглись. Он медленно приблизил свое лицо к Наташиному, приоткрыл губы, и она поняла, что умрет, если не получит этот поцелуй. Но поцелуй так и не состоялся. Словно испугавшись чего-то, он резко отпрянул от нее и глухо пробормотал:

— Наташка, не провоцируй меня, иначе мы все провалим!

И ей ничего не оставалось делать, как покорно проследовать рядом с ним к столику и уступить право на танец выпадающей из платья Марине. Наташа с тоской проследила взглядом за парочкой и, не сдержавшись, громко вздохнула. Потом повернулась к Степанку, по причине травмы скучавшему за столиком.

Полковник посмотрел на соседку, протянул через стол руку, накрыл ею Наташину и, слегка сжав, тихо сказал:

— Не ревнуйте, Наташа! Егор вас любит, как никого в своей жизни не любил. Поверьте старому сыскарю, у меня на такое особый нюх. Зуб даю, как выражаются мои клиенты! — Он склонился к Наташе почти вплотную. — Марина тоже часть нашего плана, поэтому не беспокойтесь, держите себя естественнее… — Степанок глянул за ее спину и поднялся со стула. — Кажется, пришла пора сматываться. Пеликан спешит скрасить ваше одиночество.

Наташа проводила взглядом прихрамывающего милиционера. Знал бы бравый полковник, что нюх его на этот раз основательно подвел. Ни о какой любви речь здесь не идет. Егор хочет ее как женщину, и не более того. А вот она действительно любит его и никогда не переставала любить и надеяться. Но так уж, видно, написано ей на веку, чтобы прожить его одной, тешить душу воспоминаниями и оплакивать раз и навсегда утерянное счастье…

— Мое почтение, Наталья Константиновна!

Это животное, оказывается, и отчество ее знает! Наташа надменно снизу вверх оглядела тщедушное тело, вероятно, в единственном на весь Тихореченск смокинге и отвернулась.

— Не хотите разговаривать, и правильно! Провинился я перед вами, ох как провинился! — Пеликанов присел на освободившийся после Степанка стул и приветливо улыбнулся. — Но повинную голову ведь и меч не сечет, не так ли? — Он прижал руку к сердцу и склонил перед Наташей голову. — Простите, ради Бога, опростоволосился. Кто же знал, что вы Егорки Карташа родная жена?

— А если бы не жена, то и под красный фонарь спровадить можно?

— Кто вам такую ерунду наговорил? — Похоже, от расстройства чувств у Пеликана даже слезы на глазах выступили. — Вы не из тех женщин, что на базаре за рупь двадцать продаются! Для такой, как вы, и домик этот выстроен, и кое-что на черный день имеется. — Он перегнулся через стол, попытался взять Наташу за руку, но она вовремя убрала ее на колено. Голова «первого парня» Тихореченска мешала ей наблюдать за танцующими, и она пересела на соседний стул. Пеликан мгновенно разгадал ее маневр:

— За мужем решили понаблюдать? Напрасно! Егор, похоже, одну из своих прежних бабенок встретил и вмиг позабыл о молодой жене. — Хозяин дома с язвительной усмешкой посмотрел на Наташу. — Видите, куда он ее увлек? В-о-о-н за те кустики. Давайте вместе погадаем, какие они там танцы танцуют?

Наташа почувствовала, как кровь отливает от щек, и судорожно сжала край скатерти.

— Наташенька, ау! Вы меня слышите? — пропел рядом вкрадчивый голосок. — Приглашаю вас прогуляться по парку. Вы будете первой женщиной, которой покажу свой розарий…

— Что ж, и жене не показывали?

— Даже жене… — Пеликанов внимательно посмотрел на Наташу. — Кстати, вы знаете, что она — бывшая любовь Егора? Сегодня ей несколько, э-э-э, нездоровится, поэтому мне приходится хозяйничать в одиночку. — Пеликанов опять настороженно глянул на нее, но губы, тем не менее, растянул в улыбке. И вдруг этот человек напомнил Наташе собаку, которая точно так же наблюдает за суровым хозяином и не ведает, что ее ждет через минуту — погладят ли по голове или дадут крепкого пинка. — Ну как, принимаете мое приглашение?

— Леонид Андреевич, честно говоря, прогулка по саду на высоких каблуках меня не сильно прельщает, а вот в телескоп посмотреть на звезды, на Луну всю жизнь мечтала!

— О чем разговор! — Пеликан щелкнул пальцами, подозвал высокого чернявого молодого человека и шепотом приказал ему что-то. Потом повернулся к Наташе: — Сейчас мой личный Галилео Галилей настроит телескоп, а пока позвольте предложить небольшую экскурсию по моим апартаментам. — Хозяин вежливо, не в пример давешним своим громилам, взял гостью под локоток и провел через дворик ко входу в дом.