Клуф глянул на хибары, тянувшиеся вдоль побережья. К счастью, его дом стоял с краю, и другие жители деревни пока еще не успели заметить путников. В одном из тех домов живет Лаун, холостяк. Он здоровенный, толстый, с большим отвислым брюхом, длиннющими руками, а кулаки у него тяжелые и твердые, как булыжники. Да, надо торопиться.

Клуф подобрал с земли длинную и довольно увесистую палку (обломок весла) и большими прыжками помчался вниз, к берегу. Увидев такую внушительную дубину, незнакомка вряд ли осмелится перечить и обязательно зайдет в гости.

Когда Соня взглянула на заросшего волосами дикаря, одетого в шкуры, она едва смогла удержаться от смеха. Дикарь бежал с горы, размахивая нелепой деревяшкой. Видимо, он казался себе очень грозным.

— Стойте! — скомандовал дикарь на искаженном гирканском наречии.— Немедленно стойте! Вы пойдете в мой дом!

— Гостеприимные тут люди,— вполголоса заметила Соня, берясь за рукоять метательного ножа. Прищурясь, она внимательно рассматривала возможного противника, старалась изучить его, понять, насколько тот опасен. Дикарь был рослый, но сутулый. Одежда из грубых шкур, сшитая мехом наружу, вероятно, могла неплохо защитить от ножа. Ступни ног были обмотаны кусками толстой кожи и поверх нее обвязаны ремнями. В такой обуви ходят горцы, в ней нога почти никогда не скользит. Грязно-серые, нечесаные космы и борода свисали на грудь. Соня пристально взглянула в его глаза. Нет, это не боец.

— Ты,— сказал дикарь, указывая на Соню грязным пальцем. — Ты пойдешь туда, в мой дом. А ты, старуха, мне не нужна, иди прочь! Не спорить! Видимо, чтобы его слова показались более убедительными, он изо всех сил ударил старуху уродливой дубинкой. Вернее, попытался ударить. Дерево попросту прошло сквозь Нежить и с треском врезалось в прибрежную гальку. На лице дикаря отразилось изумление: похоже, он решил, что промазал. Помедлив немного, дикарь снова замахнулся, но уже в следующий миг метательный нож вонзился в его руку. Дубинка вывалилась из ослабевших пальцев, а уткнувшееся в горло длинное блестящее лезвие заставило прижаться спиной к скале и стоять не шевелясь.

Не отнимая клинок от его горла, Соня окинул дикаря долгим взглядом. Всю его отвагу как ветром сдуло. Он мелко трясся и даже тихонечко подвывал от страха. От него нещадно воняло смесью запахов прогорклого жира, дыма, рыбьих потрохов…

— Хорошо, мы войдем в твой дом,— сказал. Соня.— Готовь угощение, хозяин!

Резким движением левой руки она ухватила рукоять своего метательного ножа, все еще торчавшего из предплечья дикаря, и выдернула его из раны. Клуф взвизгнул и зажал кровоточащую руку ладонью.

— Да не трясись ты так,— поморщилась девушка, отводя лезвие от горла незнакомца.— Иди, промой рану морской водой. Тогда она быстро заживет.

Дикарь послушно шагнул к воде, но в это мгновение с горы донесся громкий визг. Судя по голосу, кричала женщина. Отдельные слова разобрать было трудно, крик напоминал вой смертельно напуганного шакала. Соня чуть повернула го лову, чтобы увидеть кричавшую, но этого оказалось достаточно, чтобы ее пленник метнулся вдоль берега и исчез среди изъеденных прибоем валунов. А в следующий миг на истошный женский вопль отозвались голоса, множество голосов.

— Они убивают Клуфа! — визжала женщина,— О, они убивают моего мужа! Их всего двое, убейте их! Их всего двое!

Соня оглянулась на Нежить. Та подмигнула и пошла к морю. Несколько шагов — и она исчезла в волнах, оставив Соню совершенно одну на этом диком берегу. Одну против разъяренных жителей рыбацкой деревни. Выругавшись, девушка помчалась вверх по склону: укрыться в горах было для нее единственным спасением. Если бежать вдоль берега, толпа рано или поздно догонит ее. Кроме того, бежать пришлось бы на юг, удаляясь тем самым от цели.

— Наверх! Он побежал наверх! — не унималась невидимая крикунья.

Кажется, она приняла Соню за мужчину. Ни на миг не останавливаясь, девушка оглянулась. За ней шагах в пятидесяти, не больше, резво взбиралась на гору толпа дикарей. Их было никак не меньше нескольких десятков. Соня заметила скошенные лбы и подбородки, выпирающие вперед зубы — те же самые черты, что и у первого дикаря. Это племя носило печать вырождения.

Продолжая взбираться на скалу, Соня неожиданно оказалась перед тропой, на которой, явно поджидая ее, стояли трое. Ступни всех, обмотанные бесформенными кусками шкур и обвязанные ремнями, были как раз на уровне Сониных глаз. Ближайший противник шагнул вперед и ударил девушку ногой. То есть попытался это сделать. Соня не теряла времени: она резко отклонилась в сторону, и дикарь закачался на одной ноге. Одно неуловимое движение — и он с испуганным воплем покатился вниз, прямо на головы своим соплеменникам. Резким рывком Соне удалось запрыгнуть на тропу. Она перекатилась через спину и мгновенно вскочила на ноги. Еще миг — ив руках у нее оказались два длинных ножа. А ее противники уже переходили в наступление. Один из них был вооружен лишь палкой, но второй держал в руках багор. Легкими и короткими ножами отражать удары такого оружия было слишком трудно, а схватку нужно провести очень быстро, иначе снизу подоспеет вся орава. К счастью, на узкой тропинке ее противники скорее мешали друг другу, чем помогали.

Хрясь! Багор, высекая искры, врезался в скалу. Вместо того чтобы колоть, как копьем, дикарь не придумал ничего лучше, чем использовать багор в качестве дубины. Замахнувшись, он нанес очень сильный удар, но увернуться, видя, откуда пошел замах, было проще простого. Да что тут, деревня полудурков, что ли?

Проворно наступив на наконечник багра и придавив его к земле, Соня резанула ножом по рукам, державшим древко. Заорав дурным голосом, дикарь бросил оружие и отскочил — прямо под дубину своего товарища. Удар пришелся по плечу и вскользь, но его хватило, чтобы бедолага потерял равновесие и тоже скатился вниз с тропы. Так, осталось разобраться с третьим! Девушка почувствовала, как ее охватывает свирепая радость боя. Но последний противник, увидев, что остался один на один с этой кровожадной и быстрой, как молния, девицей, выронил свое нелепое оружие и умчался прочь. На бегу он невнятно кричал что-то о пещерных духах и демонах, выходящих из моря. Дорога свободна. Куда дальше? Соня раздумывала не больше мгновения. Скинув с тропы несколько крупных камней, чтобы испугать и задержать тех, внизу — как восхитительно они завизжали, сколько ужаса слышалось в их воплях! — она помчалась к деревне, в сторону, противоположную той, где скрылся насмерть перепуганный дикарь.