Сабрина обиженно надулась и посмотрела на своего банкира.

– Костик, я не поеду. Я не хочу выглядеть, как торговка с рынка.

– Светочка, – засуетился Костик, – у тебя же есть спортивные тапочки и джинсики? И свитерок какой-никакой? Я ведь говорил тебе, ночью в горах прохладно. Правда? – Он виновато посмотрел на Игоря. – Я убеждал Светочку... – Затем перевел на нее взгляд. – Давай я тебе помогу собраться?

– Давай. – Сабрина смерила его высокомерным взглядом. – Только быстро, а то я передумаю...

Парочка вновь поднялась на второй этаж, а Марина вслед за Игорем направилась к машине. Жорик со своим семейством устроился на сиденьях за спиной водителя.

– Так не пойдет, – покачал головой Игорь. – Ты, Жора, сядешь рядом со мной, женщин устроим во втором ряду, а Вадика и Константина – на боковых сиденьях.

– Вадик сзади не сядет! – взвилась Галина. – Вдруг он вывалится из машины?

– Мама! Успокойся! – Вадик с готовностью перебрался на заднее сиденье. – Что я, грудной младенец?

– Игорь, можно я тоже сяду на боковое сиденье? – попросила Марина.

– Там не слишком удобно, – пояснил Игорь. – Туда мы сложим все вещи. Будет тесно!

– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – засмеялась Марина и, забросив свой рюкзак на сиденье, через задний борт ловко поднялась в машину.

Она заняла место напротив Вадика. Игорь тем временем уложил на пол рюкзак Жорика, зонтик, палатку и стопку одеял.

– Да, – он многозначительно посмотрел на Марину, – солидно собрались! На Северный полюс!

Пакет с продуктами Галина оставила при себе, очевидно, Анжеле так и не удалось убедить ее избавиться от части боезапаса.

Минут через пять появились Сабрина, чей наряд абсолютно не изменился, и ее кавалер с сумкой, объемы которой существенно увеличились.

– Если понадобится, я переоденусь, – объяснила Сабрина. И махнула рукой банкиру: – Костик-лапочка, помоги своей кисуле забраться в машину.

Посадка «кисули» и ее «котика» заняла минут пять. Сабрина при этом то и дело что-то роняла: сумку, босоножки, очки, а тот все подбирал и с блаженной улыбкой на лице вручал своей ненаглядной «кошечке».

Наконец с горем пополам все члены «экипажа» расселись по своим местам. Игорь водрузил сумку Сабрины и Костика поверх вещей Жорика. Одобрительно крякнув, оглядел дело своих рук, а затем натянул панаму глубже, разгладил усы и подмигнул Марине:

– Все люди как люди, откуда ж я такой красавчик взялся?

Марина рассмеялась, а Игорь крикнул:

– Застегнули привязные ремни, спрятали острые предметы. – И, сев за руль, выбросил вперед руку и радостно прокричал: – Масленица! Вперед, на Гегу!

«Уазик» рванулся с места, и тут же у Сабрины слетела с головы шляпа. Ее закрутило потоком воздуха и откинуло на обочину. Новый порыв ветра играючи подхватил ее, лихо подбросил вверх, перевернул и покатил по дороге к дому Анжелы.

Сабрина закричала. Игорь резко затормозил. Толстый Жорик ударился коленом об автомагнитолу, и она заорала дурным голосом:

Владимирский централ,

Ветер северный... —

перекрыв Жорин выразительный лексикон.

– Что случилось? – недовольно спросил Игорь. – Я ведь сказал, оденься попроще, что ты вырядилась как попугай.

– Моя шляпа, – захныкала Сабрина.

– Сейчас я ее подберу, только не расстраивайся, – заторопился Костик и, открыв дверцу «уазика», неловко спрыгнул на землю.

– Тьфу! – сплюнул Игорь. – Все не слава богу!

Костик почти уже настиг головной убор, но стоило ему протянуть руку, как ветер, словно забавляясь, снова подхватил его и покатил, точно большое колесо, вдоль забора. Так продолжалось минут пять. Марина с нарастающим раздражением наблюдала за жалкими потугами Костика поймать непокорную шляпу. Солнце уже поднялось над горами и с каждой минутой припекало все сильнее и сильнее.

Наконец Игорь не выдержал.

– Если сильно накалить камень, – вымолвил он в сердцах, – то и он треснет. – И, повернувшись к Сабрине, постучал себя кулаком по лбу. – Знаешь, что говорит абхазская пословица? Самое лучшее в жизни – хорошая жена, а самое плохое – плохая жена. Зачем тебе шляпа? От нее одни лохмотья остались!

– Я ему не жена, – надменно произнесла Сабрина. – Пусть побегает!

Игорь язвительно хмыкнул и, надавив на клаксон, прокричал:

– Константин, пошли эту шляпу к едрене фене!