— Это правда, — кивнул Барби.

Маршалл вновь сказал свое веское слово:

— Я хочу подать жалобу. Собственно, я хочу подать судебный иск. На меня напал так называемый сотрудник полиции. Он ударил меня в живот. Несколькими годами раньше у меня вырезали желчный пузырь, и, боюсь, я получил повреждения внутренних органов. К тому же Каролин оскорбили вербально. Назвали словом, которое оскорбляет ее по половому признаку.

Каролин коснулась его руки.

— Прежде чем ты подашь свои жалобы или иски, Терс, помни, что у нас была Т-Р-А-В-А.

— Трава! — подхватила Элис. — Наша мама курит марихуану, потому что она помогает, когда у нее М-Е-С-Я-Ч-Н-Ы-Е.

— Ох! — вырвалось у Каролин. — Точно. — И она кисло улыбнулась.

Маршалл же выпрямился во весь рост.

— Хранение марихуаны — мелкое правонарушение. А то, что сделали они, — преступное нападение! И болит ужасно!

Каролин одарила его взглядом, в котором обожание смешивалось с раздражением. Барби разом понял, какие у них сложились отношения. Страсть-Май встретилась с Эрудитом-Ноябрем, и теперь они держались друг за друга, беженцы в новоанглийской версии «Выхода нет». [104]

— Терс… я не уверена, что суд согласится с этой идеей о мелком правонарушении. — Она виновато улыбнулась Барби: — Травки было много. Они ее забрали.

— Может, они выкурят вещественное доказательство, — предположил Барби.

Каролин рассмеялась. Ее седовласый бойфренд — нет. Его кустистые брови сдвинулись.

— Все равно я собираюсь подать жалобу.

— Я бы подождал, — ответил ему Барби. — Здешняя ситуация… Скажем так, удар в живот не будет рассматриваться чем-то существенным, пока мы под Куполом.

— А я полагаю это очень существенным, мой молодой друг-уборщик.

Теперь молодая женщина выглядела более раздраженной, чем влюбленной.

— Терс!

— Есть и светлая сторона — никто не будет придавать особого значения и марихуане. Так что вы квиты. А как к вам попали эти дети?

— Копы, от которых нам досталось в коттедже Терстона, потом увидели нас в ресторане, — ответила Каролин. — Женщина, его хозяйка, сказала, что заведение закрыто до ужина, но сжалилась над нами, когда мы сказали, что приехали из Массачусетса. Она дала нам сандвичи и кофе.

— Она дала нам сандвичи с арахисовым маслом и джемом и кофе, — уточнил Терстон. — Никакого выбора не предложила, даже тунца. Я сказал ей, что арахисовое масло прилипает к моему верхнему зубному протезу, но она ответила, что продукты нормируются. Ну не дикость ли?

Барби тоже считал, что это дикость, но, раз уж идея принадлежала ему, промолчал.

— Увидев входящих копов, я приготовилась к худшему, — продолжила Каролин, — но Эйди и Элис, которые были с ними, похоже, растопили им сердца.

Терстон фыркнул:

— Не настолько, чтобы они извинились. Или я что-то упустил?

Каролин вздохнула, вновь повернулась к Барби.

— Они сказали, что пастор Конгрегациональной церкви, возможно, сможет найти для нас четверых пустой дом, где мы поживем, пока все не закончится. Как я понимаю, нам придется побыть приемными родителями, во всяком случае, какое-то время.

Она погладила мальчика по волосам. Терстона Маршалла перспектива стать приемным отцом радовала меньше, но он все-таки обнял девочку за плечи, чем заработал у Барби немало очков.

— Один коп был Мла-а-адший, — сообщила ему Элис. — Он хороший. Еще и красавчик. Френки, он не красивый, но тоже хороший. Дал нам батончик «Милкивей». Мама говорит, что мы не должны брать сладости у незнакомых людей, но… — Девочка пожала плечами, показывая, что жизнь кардинально переменилась, и это она с Каролин, судя по всему, понимали лучше Терстона.

— Раньше они хорошими не были, — заметил Маршалл. — Не были они хорошими, когда били меня в живот, маленькая.

— Надо стойко переносить превратности судьбы, — философски заметила Элис. — Так говорит моя мама.

Каролин рассмеялась. Барби последовал ее примеру, а мгновением позже к ним присоединился и Маршалл, хотя держался за живот и с упреком смотрел на свою молодую подругу.

— Я пошла по улице и постучала в дверь церкви, — продолжила свой рассказ Каролин. — Никто мне не ответил, поэтому я вошла… дверь оставили открытой, но церковь пустовала. Вы можете предположить, когда пастор вернется?

Барби покачал головой.

— На вашем месте я бы взял доску для шашек и пошел в дом пастора. Он за церковью. Вам нужна женщина, которую зовут Пайпер Либби.