Шрифт:
— Нет. Ты кормила их долгие годы, они знают тебя, именно тебя они и послушают.
Роуз нерешительно взяла мегафон.
— Я не знаю, что сказать. Не могу придумать ничего такого, что их остановит. Уилен пытался. Они не обратили внимания.
— Тоби пытался приказывать. А отдавать приказы толпе все равно что муравейнику.
— Но я не знаю…
— Я тебе скажу. — Говорил Барби спокойно, и это вселило в нее уверенность. Он подозвал Линду Эверетт. Та подошла вместе с Джекки. Они обнимали друг друга за талию. — Вы можете связаться с вашим мужем? — спросил Барби Линду.
— Если включен его мобильник.
— Скажите, пусть едет сюда. Если возможно, на «скорой». Если он не ответит, садитесь в патрульную машину и поезжайте в больницу.
— У него пациенты…
— У него пациенты и здесь, только он этого не знает. — Барби указал на Джинни Томлинсон, которая теперь сидела, привалившись спиной к сложенной из шлакоблоков стене супермаркета и закрыв руками окровавленное лицо. Джина и Гарриет Бигелоу присели на корточки по обе стороны от нее. Джина носовым платком пыталась остановить кровотечение из заметно изменившего форму носа Джинни. Та вскрикивала от боли и отворачивала голову. — Начиная, если я не ошибаюсь, с одной из двух оставшихся у него профессиональных медсестер.
— А что собираетесь делать вы? — спросила Линда, снимая с ремня мобильник.
— Мы с Роуз попытаемся остановить толпу. Так ведь, Роуз?
12
Роуз переступила порог супермаркета и остановилась, потрясенная царившим перед ней хаосом. В воздухе стоял жгущий глаза запах уксуса, смешанный с запахами рассола и пива. В проходе номер три линолеум, словно блевотиной, замаран кетчупом и горчицей. Облако сахара и муки стояло над проходом номер пять. Люди толкали сквозь него нагруженные тележки. Многие кашляли и чихали. Некоторые тележки то и дело заносило в сторону, когда они катились по сухой фасоли.
— Постой секундочку, — попросил Барби, хотя Роуз и так стояла как вкопанная, прижав мегафон к груди. — Барби нашел Джулию, когда та фотографировала взломанные кассовые аппараты. — Заканчивай с этим и пойдем со мной.
— Нет, я должна снимать, больше некому. Я не знаю, где Пит Фримен, а Тони…
— Все это ты должна не фотографировать, а остановить. Прежде чем случится что-то похуже. — Он указал на Ферна Боуи, который прошел мимо с полной корзинкой в одной руке и банкой пива в другой. Кровь из разбитой брови капала с лица, но выглядел Ферн страшно довольным.
— Как?
Он отвел ее к Роуз.
— Готова, Роуз? Начинаем!
— Я… ну…
— Помни, спокойствие. Не пытайся остановить их. Постарайся только понизить напряжение.
Роуз глубоко вдохнула, потом поднесла мегафон ко рту:
— ПРИВЕТ ВСЕМ. ЭТО РОУЗ ТВИТЧЕЛ ИЗ «ЭГЛАНТЕРИИ».
И голос, за что ей надо поклониться в ноги, звучал спокойно. Люди оглядывались, слыша ее голос — не потому, что в нем слышалась тревога, но потому, что ее в нем не слышалось. Барби видел такое в Такрите, Фаллудже, Багдаде. Главным образом после взрывов в самых оживленных местах, когда подъезжали полицейские и военные.
— ПОЖАЛУЙСТА, ЗАКАНЧИВАЙТЕ С ПОКУПКАМИ КАК МОЖНО СКОРЕЕ И СПОКОЙНЕЕ.
Несколько человек рассмеялись, потом огляделись, будто приходя в себя. В проходе номер семь Карла Вензиано, покрасневшая от стыда, помогла подняться Генриетте Клавар. «Тексмати» хватит нам обеим, подумала Карла. Что на меня нашло?
Барби кивком предложил Роуз продолжить, беззвучно произнес: «Кофе». Услышал еще далекую, но уже приближающуюся сирену «скорой».
— КОГДА ЗАКОНЧИТЕ, ПРИХОДИТЕ В «ЭГЛАНТЕРИЮ» ВЫПИТЬ КОФЕ. БЕСПЛАТНО, ЗА СЧЕТ ЗАВЕДЕНИЯ.
Несколько человек захлопали. Кто-то с луженой глоткой прокричал:
— Кому нужен кофе? У нас есть пиво!
Джулия дернула Барби за рукав. Ее лицо пылало, по ее мнению, республиканским негодованием.
— Они не покупают, они крадут.
— Ты хочешь писать передовицу или выпроводить их отсюда до того, как кого-то убьют из-за банки кофе?
Джулия подумала и кивнула, негодование ушло, уступив место улыбке-загадке, которую он успел полюбить.
— Очко в твою пользу, полковник.
Барби повернулся к Роуз, энергично махнул рукой, и та заговорила вновь, повторяя уже сказанное. Вместе с двумя женщинами Барби принялся ходить взад-вперед по проходам, начав с наиболее пострадавших отделов, деликатесов и молочных продуктов, выискивая тех, кто настолько спятил, что мог продолжать начатое. Но таковых не нашлось. Роуз обретала уверенность, торговый зал затихал. Люди уходили. Многие катили перед собой тележки с награбленным, но Барби все равно видел в этом добрый знак: чем скорее они уйдут, тем лучше, сколь много ни уносили бы с собой. А самое главное, люди услышали, что к ним обращаются как к покупателям. А не грабителям. Верните мужчинам и женщинам самоуважение, и в большинстве случаев — не во всех, но в большинстве — к ним вернется способность более-менее ясно мыслить.