Пит побежал к стоящему в углу кулеру, одновременно пытаясь погасить вспыхнувший рукав. Поднял бутыль за середину, подставил горящий рукав (чувствовал, что рука под ним сильно обгорела) под льющуюся из горлышка воду.

Третья бутылка с коктейлем Молотова, вылетевшая из ночи, в цель не попала. Разбилась о тротуар, и на бетоне вспыхнул костер. Щупальца бензина потянулись к сливной канаве.

— Лей воду на ковер! — закричал Тони. — Лей воду на ковер, а не то здесь вспыхнет все!

Пит только смотрел на него, мало что соображая и тяжело дыша. Вода из бутыли лилась на ковер, но на ту его часть, которая не нуждалась в смачивании.

Тони Гуэй не только писал о молодежном спорте, но и сам дружил со спортом в старшей школе. И быстрота его реакции за десять лет практически не изменилась. Он выхватил бутыль из рук Пита и принялся поливать сначала бумаги на столе, потом горящий ковер. Огонь все равно распространялся, но Тони надеялся, что не зря теряет время и в чулане, который в коридоре, найдутся еще парочка бутылей.

— Еще воды! — крикнул он Питу, который все таращился на обгоревший рукав. — В чулане, дверь в коридоре!

В первое мгновение Пит вроде бы не понял. Потом до него дошло, и он рванул к коридору. Тони обогнул стол и вылил остававшиеся в бутыли одну или две пинты воды на языки пламени.

Последняя бутылка с коктейлем Молотова, вылетевшая из темноты, причинила наибольший урон. Она попала на пачки с газетами, которые мужчины сложили у двери. Горящий бензин потек вдоль плинтусов и взвился языками пламени. За ними Главная улица покачивалась, как мираж. На дальней стороне этого миража Тони разглядел два смутных силуэта. В поднимающемся горячем воздухе они, казалось, плясали.

— ОСВОБОДИТЕ БАРБАРУ, ИЛИ ЭТО БУДЕТ ТОЛЬКО НАЧАЛОМ! — проревел усиленный мегафоном голос. — НАС МНОГО, И МЫ СОЖЖЕМ ЭТОТ ЧЕРТОВ ГОРОД! ОСВОБОДИТЕ БАРБАРУ ИЛИ ПЕНЯЙТЕ НА СЕБЯ!

Тони посмотрел вниз и увидел тоненький ручеек огня, бегущий у него между ног. И больше не было воды, которой он мог бы его загасить. Еще немного, и огонь, покончив с ковром, примется за дерево под ним. Тем временем уже занялась передняя стена редакции, с окнами и дверью.

Тони бросил пустую бутыль и отступил к коридору. Температура в комнате уже значительно поднялась. Он чувствовал жар огня. Если бы не эти чертовы газеты, я бы, возможно, сумел…

Но для условного наклонения время вышло. Он повернулся и увидел Пита, стоящего у двери, за которой начинался коридор, с полной бутылью «Поланд спринг» в руках. От рукава рубашки остались обгорелые лохмотья. Кожа на руке покраснела.

— Слишком поздно! — крикнул Тони. По широкой дуге обогнул стол Джулии, превратившийся в колонну огня, одной рукой прикрывая лицо от жара. — Слишком поздно, уходим через черный ход!

Пита Фримена уговаривать не пришлось. Он бросил бутыль в набирающий силу огонь и побежал.

Кэрри Карвер не желала иметь никаких дел с магазинчиком «Бензин и бакалея», хотя он долгие годы обеспечивал ей и мужу более чем сносную жизнь. Считала себя Выше Этого. Но когда Джонни предложил подъехать туда и забрать оставшиеся консервированные продукты в дом — «целее будут», так он объяснил свою идею, — она согласилась сразу. И хотя физический труд Кэрри не уважала (предпочитала смотреть сериалы по телевизору), тут сама вызвалась помочь. Она не участвовала в погроме «Мира еды», но побывала там позже со своей подругой Лией Андерсон, и увиденное — разбитые окна и кровь на асфальте — сильно напугало ее. Испугалась она и за будущее.

Джонни таскал картонные ящики с супами, тушенкой, фасолью, соусами, Кэрри укладывала их в кузове «доджа-рэма». Уже заполнили половину кузова, когда на другой стороне улицы вспыхнул пожар. Они слышали усиленный мегафоном голос. Кэрри вроде бы увидела две или три фигуры, бегущие по переулку между заправочной станцией и «Универмагом Берпи», но полной уверенности у нее не было. Потом уверенность эта появится, и число убегавших возрастет до четырех. Может, и до пяти.

— Что все это значит? — спросила она. — Дорогой, что все это значит?

— Этот чертов убийца не один, — ответил Джонни. — У него целая банда.

Кэрри уже держалась за руку мужа, а теперь вонзила в нее ногти. Джонни высвободил руку и побежал к полицейскому участку, во всю глотку крича: «Пожар! Пожар!» Но Кэрри не последовала за ним, а продолжила погрузку. Теперь она еще больше боялась за будущее.

Помимо Роджера Кильяна и братьев Боуи, на скамьях в спортивном зале средней школы сидели еще десять новых бойцов городской службы безопасности Честерс-Милла, и Большой Джим только начал речь об ответственности, которая ложится на них, когда завыла пожарная сирена. Мальчик поторопился, подумал Ренни. Я не могу довериться ему в спасении моей души. Никогда не мог, а теперь он стал только хуже.