Шрифт:
— Одного колеса хватит? — спросила Джулия.
— Возможно, но мы не можем доверять запаске, если это не обычное колесо, а докатка, рассчитанная лишь на то, чтобы проехать двадцать миль по автостраде, и не больше.
— Нет, колесо обычное. Я терпеть не могу эти суррогаты. Попросила Джонни Карвера положить мне новое, что он и сделал… — Джулия посмотрела на город. — Полагаю, Джонни мертв. Как и Кэрри.
— Нам лучше снять еще одно колесо с автомобиля, на всякий случай. — Барби посмотрел на Джулию: — Домкрат у тебя есть?
Она кивнула.
Ромми Берпи невесело улыбнулся Расти:
— Вызываю тебя на поединок, док. Что быстрее — твой минивэн или гибрид Джулии?
— «Приус» подгоню я, — возразила Пайпер. — Ты останешься здесь, Ромми. Выглядишь дерьмово.
— Приятно слышать такое от священника, — пробормотал Ромми.
— Ты должен благодарить Господа, что я достаточно живая, чтобы вообще говорить.
По правде, выглядела преподобная не такой уж живой, но Джулия все равно протянула ей ключи. Никто из них, наверное, не смог бы сейчас петь и плясать, но Пайпер определенно была в лучшей форме, чем некоторые, скажем, бледная как полотно Клер Макклэтчи.
— Ладно, — кивнул Сэм. — У нас есть еще одна маленькая проблема, но сначала…
— Что? — переспросила Линда. — Какая проблема?
— Сейчас об этом волноваться не будем. Сначала надо подогнать сюда наш транспорт. Когда попробуем?
Расти посмотрел на священника Конгрегациональной церкви Милла. Пайпер кивнула.
— Да прямо сейчас, — ответил он Сэму.
3
Оставшиеся горожане наблюдали, и не одни — Кокс и чуть ли не сотня солдат собрались у Купола и внимательно следили за происходящим, точно за теннисным матчем.
Расти и Пайпер несколько раз глубоко вдохнули, стоя у самого Купола, чтобы набрать в легкие как можно больше кислорода. Потом побежали, взявшись за руки, к автомобилям. Когда расцепили руки, Пайпер упала на одно колено, выронила ключи от «приуса», и с губ зрителей сорвался протяжный стон.
Но она тут же подхватила их с травы и поднялась. Расти уже сидел в «одиссее» с работающим мотором, когда она открыла дверцу «приуса» и нырнула в кабину.
— Надеюсь, они не забудут выключить кондиционер, — пробормотал Сэм.
Автомобили тронулись с места почти синхронно, и «приус» последовал за более массивным «одиссеем», словно терьер за овцой. Они быстро подъехали к Куполу, покачиваясь на неровной земле. Беженцы рассыпались в стороны, Элва — с Элис Эпплтон, а Линда — с кашляющими девочками, зажатыми под мышками.
«Приус» остановился менее чем в футе от грязного барьера, Расти развернул «одиссея» и подогнал его задом.
— У вашего мужа сильный характер и легкие что надо, — буднично прокомментировал Сэм, повернувшись к Линде Эверетт.
— Все потому, что он бросил курить, — ответила Линда и либо не услышала, либо проигнорировала сдавленный смешок Твитча.
Какими бы ни были у Расти легкие, времени он не терял — сразу выскочил из минивэна и поспешил к Куполу.
— Сущий пустяк… — И закашлялся.
— Сэм прав? Воздухом в салоне действительно можно дышать? — спросила Линда.
— Во всяком случае, он лучше, чем здесь. — Расти усмехнулся. — Но Сэм прав и в другом. Всякий раз, когда открываешь дверцу, часть хорошего воздуха уходит, а плохого — попадает в салон. Вам, возможно, удастся добраться до коробочки без воздуха из шин, но я сомневаюсь, что вы доедете без него обратно.
— Никто из них не сядет за руль, — вмешался Сэм. — Машину поведу я.
И Барби почувствовал, как впервые за последние дни его губы расходятся в настоящей улыбке.
— Вроде бы у тебя отобрали водительское удостоверение.
— Что-то копов здесь не видать. — Сэм повернулся к Коксу: — Что скажете, полковник? Не встречались ли вам местные чурбаны или дорожный патруль?
— Ни единого, — подтвердил Кокс.
Джулия отвела Барби в сторону:
— Ты действительно хочешь поехать?
— Да.
— Ты знаешь, что шансы у нас от минимальных до никаких, так?
— Само собой.
— А умолять вы умеете, полковник Барбара?
Ему вспомнился спортивный зал в Фаллудже: Эмерсон бьет одного пленного по яйцам так, что они взлетают вверх, Хэкермейер подтаскивает второго к стене, держа за куфию, и приставляет к голове пистолет. Кровь выплескивается на стену, как она выплескивалась с тех пор, когда люди начали драться дубинами.
— Не знаю. Но одно мне известно точно: пришла моя очередь.