Это привело в удивление не только меня. Все воины с удивлением смотрели на двух, что лежали на земле в центре круга. Все смотрели, но никто не увидел то, что видел я. Атон изумленно посмотрел на Натти, немного поднявшись на руках, а она ногой обхватила его ногу, рукой обвила его руку, поглаживая. Всем показалось, что она прижалась к нему как любовница, но я знал этот прием. Я тоже на него попался. Атон удовлетворенно улыбнулся. Я тоже улыбнулся, а Одиссей посмотрел на меня как на сумасшедшего.

За миг Атон уже лежал на спине. На его животе сидела Натти. Взмах рукой и горло Атона было перерезано. Все присутствующее воины изумленно охнули.

Натти встала и пошла в мою сторону. В ее глазах не было слез, лишь лед. Холодный и безжалостный.

Мне удалось нанести удар Ахиллесу. Сегодня удачный бой. Осталось отрезать его голову и отнести царю. Я сделал несколько шагов к Ахиллесу, как вдруг подбежала девушка. Она убила воинов, которые уже успели подойти к Ахиллесу, а потом посмотрела на меня. Прекрасная, как самая Афродита, с длинными черными волосами, которые на солнце отдавали медью, такая хрупкая. Девушка воткнула в землю меч.

— Вызов, — промолвила она.

Я согласился.

Что ж, будет весело. Я обязательно сделаю ее своей рабыней, она еще принесет мне удовольствие.

Поединок начался. Я специально злил девушку, в гневе она еще прекрасней. Должен признать, билась она хорошо, даже поранила меня. Когда я понял, кто ее учил, я рассердился. Ахиллес. Неужели она его? Но теперь удовольствие будет еще больше. Было заметно, что Ахиллес переживает за девушку.

Я сбил девушку с ног и прижал сверху. Было приятно ощущать ее под собою.

— А что? Мне нравится, — промолвила девушка нежно и прижалась ко мне, обхватив ногой.

Я был удивлен. Такая легкая победа. Она подчинилась мне. Но через миг я уже сам лежал под ней на земле.

Перед войной оракул [15] сказал мне: «Тебя ждет прекрасная смерть». Я думал, он имеет в виду славную смерть героя. Но теперь я понял. Вот она, моя прекрасная смерть с зелеными глазами.

Последнее, что я увидел в своей жизни — холодная, прекрасная улыбка девушки.

Прошли дни, перетекая в недели, а недели — в месяца. Время неумолимо сбегало.

Уже целый месяц не происходило боев. Тишина перед бурей. Воины развлекались тем, что нападали на соседние поселения и храмы.

Сегодня Ахиллес отправился с воинами разорять еще одно поселение. Мне это не нравилось, но такой устрой воинов.

Они возвратились ближе к вечеру. Я сидела в палатке вместе с Патроклом. Мы разговаривали, я чистила свой меч, а Патрокл — доспехи Ахиллеса. С Патроклом мы подружились очень быстро. Он был как брат для Ахиллеса, которого очень любил. Ко мне Патрокл относился как к родной сестре. Он был очень умным и сообразительным, хотел выйти в бой, но Ахиллес его не пускал. Я знала, что произойдет с Патроклом и охотно дружила с ним. Я отдавала свое внимание ему, зная, что потом будет больно.

В палатку вошел Ахиллес и ввел за собою женщину со связанными руками. Я никогда ее не видела, но узнала.

— Натти, знакомься, это … — начал Ахиллес, а Патрокл, тем временем, убежал из палатки.

— Брисеида, — завершила я вместо Ахиллеса.

— Ты знакомая с ней? — пришел в изумление воин.

— Нет, — я говорила спокойно.

Только не показывать своих эмоций, не показывать.

Ахиллес стоял и удивленно на меня смотрел. Я взяла нож и подошла к Брисеиде. Женщина меня испугалась. Красивая, длинные темные волосы, карие глаза. Не ревнуй. Ты знала, что она появится. Знала. Я приветливо улыбнулась и разрезала веревку на ее руках. Теперь и она удивленно на меня смотрела.

— Проходи. Садись. Ты голодная? — мой голос был спокойным и радушным, ни одно слово не выказывало боли, что наполняла мою душу.

— Да, — несмело промолвила Брисеида.

— Иди. Садись. Кушай, — сказала я, показывая на стол.

Брисеида подошла к столу и стала жадно есть. Ахиллес улыбнулся и вышел из палатки.

Больше мы с Брисеидой не разговаривали. Я начала собирать свои вещи. А она лишь изумленно наблюдала за мной.

Я не буду жить здесь. Я же знаю, кого он выберет.

Когда-то меня посетил Гермес, с его крылатой обувью. В отличие от других богов, он не просил меня что-то достать, мы просто разговаривали. Он хороший собеседник. Гермес тогда сказал: «Историю не изменить. Внести незначительные коррективы — да, а изменить ход событий — нет. Кто должен умереть — умрет, раньше или позже».

Итак, я не буду мешать истории. Мое время здесь уплывает. Надеюсь, я возвращусь в свое время, когда война завершится.

Когда Ахиллес возвратился, он не увидел, что я собрала вещи. Оставив Брисеиду одну, мы, как и всегда, пошли к костру. Мы веселились, смеялись, а потом возвратились в палатку. После поединка с Атоном я переселилась в кровать Ахиллеса. Мы просто спала в одной кровати. Я любила Ахиллеса, но последней границы не переступала. А он дал слово, что без моего разрешения ничего не сделает. И он сдержит свое слово. Я знаю. Я прижалась к нему, обняла. Ахиллес тоже обнял меня, не заметив слез на моих щеках.