Шрифт:
Меня ослепило золотое сияние, и я снова погрузилась во тьму. Но теперь мне снился сон. Мне снился Ахиллес, он улыбался, играл на кифаре и пел. Я часто слышала пение Ахиллеса, его нежный и прекрасный голос. Сидя возле костра, он пел о воинской славе, жизни и смерти героев, их приключениях. Но когда мы оставались наедине, он пел мне песню о вечной любви.
Как хочется сказать: «Я люблю» Но сам себе не скажешь, Как хочется увидеть улыбку твою, Но от меня ты взгляд отводишь. Через века тебя я вновь найду, Приду к тебе, поцелую, прижму, Наша любовь не умрет никогда, Она одолеет время и победит века. Лишь любовь достойна боли, Сражений и борьбы с собою, Она одна нас принуждает жить, Ведь нельзя жить и не любить.Глава 21
Я пришла в себя в больнице. Белые стены режут глаза, разные аппараты, пищат, гудят. Я испугалась, не понимая ничего, где и кто я. но с каждым следующим дыханием, я вспоминала все, что произошло. С воспоминаниями пришла и боль от потери.
Я возвратилась в свое время. Оказалось, что меня сбил автомобиль, водитель убежал, а я оказалась в больнице. За медицинскими документами я пролежала в коме две недели. Но как можно прожить за две недели целый год и увидеть гибель величественной Трои? Неужели все это было сном? Говорят, люди в коме не видят сны. Значит, это был не сон.
При взгляде в зеркало на меня смотрела красивая девушка, похожая на меня, но не я, красивее. Дар Афродиты.
Это был не сон. Я все четко помню, каждую деталь. Очень все реально для сна, очень больно. И кулон, который подарил мне Ахиллес, так и остался на моей шее. Врачи говорят, что цепочка сломалась, и не смогли его снять. И они не снимут. Сам Гефест делал, и снять кулон могу только я.
Это был не сон. И я всем сердцем всегда буду знать, что было время, когда меня любили, и я любила, что я боролась за идеалы не какого-то царя, а за идеалы настоящего героя.
Я лежала в палате и скучала. За окном шел дождь — холодный и серый. Осень с каждым днем вступала в силу, все реже даря солнечные дни. Пора угасания и смерти. А раньше мне нравилась осень.
Я включила телевизора. Шли новости.
«Месяц назад, в Греции, была найдена фреска с надписью, в которой говорится о Троянской войне, и с рисунком. На фреске изображена девушка с мечом в руке и луком за спиной.»
На экране показали рисунок. Лицо девушки нельзя было рассмотреть. Время разрушило часть рисунка. В одной руке она держала меч, за спиной виднелся лук и стрелы, на ногах прикреплены ножи. Увидев это, я даже подпрыгнула на кровати, напугав этим свою соседку по палате.
…! Это же я! Моя одежда, оружие.
«Удалось перевести надпись. Это рассказ о девушке-воине. Именно об обычной девушке, а не амазонке, — продолжал ведущий. — Хрупкая и прекрасная она наводила ужас на воинов Трои. Говорится, что она „упала с неба“, а потом так же бесследно исчезла. Вот отрывок, который сохранился:
„На поле боя появилась юная девушка. Она не была похожа на амазонку, поэтому троянцы не обратили на нее внимания. Но вскоре пожалели. Девушка натянула лук и ее стрелы с легкостью и точностью поражали троянцев. Подойти, и убить ее не было возможности. Одному из троянцев повезло к ней приблизиться, он поднял меч для удара, но упал, убитый копьем. Сам, великий воин, Ахиллес оберегал девушку. Вскоре троянцам пришлось отступить.“
Далее удалось разобрать только некоторые предложения. Рассказывается, что она была спутницей Ахиллеса и „даром богов“. Хрупкая и прекрасная девушка, она выходила в бой без щита и доспехов… Дальше надпись разрушена, но удалось узнать ее имя — „Натти“.
Это первое упоминание о девушке-воине, участнице Троянской войны. К сожалению, больше упоминаний о ней не найдено.»
Я улыбнулась.
Мне не удалось изменить историю, но я стала частью легенды.
Я переключила канал, но легче не стало. Несколько минут я послушала песню «Не потушить любви огня», которую пела неизвестная мне певица, и выключила телевизор, но песня продолжала звучать в голове.
Нам с тобой не по пути, В вечность хоть длинной идти. Но святой нашей любви, Сбыться не дано. И молитвы не спасут, В мире, где все люди лгут, В мире, где к тебе бегу, Давным-давно. Обещая тебе рай, Не врала ты так и знай. И взлетая выше стай, Я дрожала вся. Да только словно приговор, Судьба меня столкнула с гор, Дав понять с тех самых пор, Что жить мне без тебя. Я отпускаю тебя…во имя любви… Беги от меня…ключ от сердца лови… Эту странную жизнь…нам вдвоем не пройти… Я люблю тебя…но нам не по пути… На одиночество приказ, Судьба дала в тот страшный час, Тогда твои слова о нас, Перевернули все. Смотри, как стало больно мне, Не утопить это в вине, Как в океане я на дне, Но жива еще. И только дым от сигарет, Мне не залечит раны, нет, Словно клеймо на сердце след, Твоих безумных глаз. Не потушить любви огня, И я все дни с тобой храня, Робко целую тебя, В последний раз. Я отпускаю тебя…во имя любви… Беги от меня…ключ от сердца лови… Эту странную жизнь…нам вдвоем не пройти… Я люблю тебя…но нам не по пути…После моего «возвращения» прошло около трех месяцев. Врачи не переставали удивляться моему быстрому выздоровлению. Ну, еще бы не удивляться! Пациентка, которая пролежала в коме две недели, на следующий день, как пришла в себя, встала и свободно ходила по реанимации.
Прежде всего, выйдя из больницы, я проверила свои дары.
Неуязвимость. Сколько ножом не резала руку — ничего не произошло, только лезвие затупила. Я уже подумывала попробовать застрелиться.