— Натти, где же ты? — сказал синеглазый бог. — Где?

И небольшую страну, где всегда сияло солнце, заливал безжалостный дождь.

Сегодня я пришла на место, где когда-то стояла Троя. Смешно, ведь археологи делают раскопки совсем не в том месте.

Я с легкостью нашла место бывшей Трои. Море подошло ближе, затопив значительную часть берега. Я смотрела на равнину, а перед глазами стоял прекрасный город. Вот здесь я билась с Атоном, здесь Ахиллес убил Гектора, а здесь стояла наша палатка. Столько времени прошло для этой земли.

Я подошла к скале, к той, на которой часто любила стоять и смотреть в море. Время ее не очень сильно изменило. Я нашла камень, где когда-то вырезала сердечко. Оно заросло мхом, но осталось целым. Прошло больше двух тысяч лет, а оно сохранилось.

Я счистила мох и вдруг увидела надпись под сердечком. Она была сделана не руками, а будто выплавлена в камне.

— Эго агапо су, — прочитала я по-гречески. — Я тебя люблю.

А под надписью одна единственная маленькая золотая молния.

— Зевс.

— Он сделал эту надпись через несколько дней после твоего возвращения в твое время, — прозвучал голос за моей спиной.

Я обернулась. Передо мною стоял мужчина с глазами цвета морской волны — не синие, но и не зеленые. Одетый он был в белую футболку и легкие штаны такого же цвета. На предплечье виднелось татуировка — трезубец. Оригинально.

— Привет, Посейдон!

— Привет. Я знал, что когда-то ты сюда возвратишься. Ты не могла не возвратиться, — промолвил бог.

— Просто интересно стало. Это место почти не изменилось, — я перевела взгляд на равнину.

— Да. Не изменилось, — согласился бог. — Он тебя ищет.

Я не ответила, снова посмотрев на надпись под сердечком.

— Помнишь, ты когда-то говорила ему о любви, — продолжал говорить Посейдон. — Его это заставило призадуматься. Позднее он мне сознался, что никогда не знал такой любви. Никогда, пока не встретил тебя. Когда ты возвратилась в свое время, он часто приходил сюда. А потом появилась эта надпись.

Посейдон помолчал немного.

— Он тебя любит. Я еще никогда не видел его таким. Любая женщина, которую он захотел, была его. Но с тобой он другой. Он прислушивается к твоим желаниям. Слышишь? К твоим. Не своим, а именно твоим. Мы с братом постоянно враждуем, поэтому я удивился, когда он попросил меня, тебя найти.

— Ты выкажешь меня? — спросила я, смотря богу в глаза.

— Когда ты уедешь, я скажу ему, что ты здесь была, — сказал Посейдон.

— Но почему, после моего отъезда? — удивилась я.

— Тебе требуется время, чтобы решить, — бог лукаво улыбнулся.

— Я сделала свой выбор.

— И кого ты выбрала? — прищурился Посейдон.

— Никого я не выбрала. Я выбрала одиночество. Чтобы больше никому не сделать больно. Я отказалась от любви, — я старалась говорить уверенно, но в горле, будто что-то застряло.

Посейдон улыбнулся.

— Не спеши. Подумай, — сказал он и исчез.

Я стояла и смотрела на сердечко и три слова под ним до самого заката. Смотрела и думала.

Все то время, когда я плакала за Ахиллесом, Зевс меня любил. Любил и ждал. Он возвратил Ахиллеса, только из-за того, что я полюбила своего голубоглазого воина. Посейдон сказал, что я должна выбрать. Но кого? Я люблю их обеих. Я влюбилась у Ахиллеса и пережила ради этого войну. Как я могу предать его любовь? Я думала он умер. Любовь немного угасла, но я его помнила, не забыла. А потом я влюбилась в Зевса. В строгого, безжалостного и вместе с тем такого нежного и заботливого, в его улыбку с ямочками на щеках, в синие глаза.

Но одновременно и одинаково любить нельзя. Кого-то из них я люблю больше. Но кого?

Верно сказал Шекспир: «Быть, или не быть — вот в чем вопрос».

Нужно исчезнуть и чем быстрее, тем лучше.

— Приветствую тебя, Зевс, — поздоровался бог, появившись в зеленом сиянии.

— Приветствую тебя, Посейдон, — поздоровался другой, сидя на золотом троне.

— Брат, я видел Натти.

— Где она? — синеглазый бог встал из трона.