Игорь перевернулся на другой бок, уткнувшись носом в спину девушки.

Рядом с собой он услышал торопливые шажки. Открыл глаза — нет никого. Но шаги явно приближались к его голове.

— Брысь! — выдавил он, переворачиваясь на другой бок, и шаги поспешно удалились.

Игорь снова закрыл глаза.

Кто у меня следом? — продолжил он свои размышления. — Эльфийки? Их нельзя их исключать. Они ведь утверждали, что их главная цель — быть принятым при дворе, а как только их приняли — вдруг так неожиданно передумали. С чего бы это? Их версия прозвучала ведь не очень-то убедительно.

Игорь поежился, вспомнив тепло их тел во время танца. На них ему тоже не хотелось думать.

А может — домовой?

Игорь даже раскрыл глаза, спохватившись.

Это ведь единственный в наших рядах, кого относят к нечисти! — молнией промелькнуло в голове.

Он хотел было сесть, но побоялся разбудить девушку. Тогда он лег на спину, глядя в темный потолок.

И общаться с Кадавром ему лучше всех, — думал Игорь. — Уох ведь большую часть времени проводит в стенках, и что он там делает — одному богу известно.

Вдруг он увидел за темным окном какую-то расплывчатую тень, более напоминающую сгусток тумана. Она явно пыталась открыть окно или форточку. От усилий рама беззвучно подрагивала. Неведомое существо явно нервничало и злилось. Сон у Игоря мгновенно пропал. Стало жутко. Он резко обернулся к Охотнице, собираясь разбудить девушку.

— Спите вы, — недовольно пробурчала она, по-прежнему лежа спиной и к Игорю и к окну. — Я все рамы и стены проверила. Там все заговорено, не проберется.

— А кто это? — тихо спросил Игорь, почему-то боясь, что существо за стеклом их услышит, и от этого только усилит свои попытки.

— Орля, не видите что ли? — все так же не открывая глаз пробурчала девушка. — Наша, с оторванным куском. Мстить пришла.

— А как вы определили? — спросил Игорь, удивленный осведомленностью девушки.

— Я же Охотница, — тяжело вздохнула она. — И хватит уже ерзать! Мозоли натрете.

Девушка замолчала. И Игорь снова обиженно отвернулся от нее.

Впрочем, постарался остудить себя Игорь, возвращаясь к своим размышлениям по поводу домового, торопиться с выводами не надо. Переберу всех. Никого оставлять нельзя.

Он снова лег на спину.

Итак, начнем с Рыцаря, продолжил Игорь свои размышления. За Кадавра — обладание магией, способной бороться на равных против кардиналов. И еще что-то было такое… вылетело из головы… какая-то тонкость.

Игорь снова повернулся спиной к Охотнице.

Остались только Эйджер-Охотница, с грустью подумал он. За. Первое — ее сделали по заказу Кадавра. И что там в нее заложили — известно только ему. Второе — Охотница все время рядом, и, надо признать, существенно защищает меня. Что и должен делать человек Кадавра. Против. Первое — Охотница-Эйджер и так должна быть рядом со мной, иначе как мы ее расколдуем? Второе — Эйджер. Она, собственно говоря, и действовала-то против своей воли. Причем всего два раза — взяла монографию и ушла в замок уводя меня за собой. Все остальное время она вела себя как обыкновенная девушка, борющаяся с обрушившимся на нее несчастьем. Ну и третье — они обе — очень хорошие люди. Обе должны иметь свою толику счастья. Так что имеют полное право жить и дальше. Должны обе жить. Хотя, конечно, это и не довод.

— Ночь-то какая бесконечная, — вдруг вздохнула Охотница.

Он промолчал.

— Какая, однако, шустрая девочка! — прошептала она.

— Кто? — сразу и не понял Игорь, сон к которому, не смотря на усталость, почему-то никак не шел.

— Леди Флоренц, конечно! — возмутилась маркиза, и не понять было, что ей так не понравилось — непонятливость Игоря или поведение эльфийки в душевой.

Он снова промолчал.

— Наверное, получается, что с цекубой — все, — прошептала маркиза.

— Почему? — растерялся Игорь. Как раз о Эйджер он и думал в этот момент.

— Срок подходит к концу, а ничего еще неизвестно, — объяснила Охотница.

Он промолчал, в душе соглашаясь с девушкой. По крайней мере, никакого выхода он не видел. Он только сейчас, после ее слов, вдруг по-настоящему осознал, что время действительно уже фактически заканчивалось. Апатия навалилась на него. Может попробовать уговорить Охотницу, чтобы она вернула Эйджер? — подумал он. — Хоть последние мгновения побыть с ней.

— Ну, хорошо, — вдруг тихо сказала принцесса, перебивая его мысли. — Если вдруг я не погибну от ее распада… Раз она во мне остается навсегда и вы так сильно ее любите и хотите жениться на ней… Что ж… Я, в общем-то, не против. Согласна.

Маркиза повернулась к нему и чуть коснулась пальчиками его плеч.

— А вы? — спросила она.

— Что? — переспросил он, растерявшись от всего услышанного.

— Вы согласны взять меня в жены? — серьезно спросила Охотница, приподнявшись на локте и пытаясь заглянуть Игорю в глаза. — В том, конечно, случае, если цекуба погибнет, а я — нет, — добавила она.