Через полтора часа в живых – с русской стороны – оставались только Назаров и Борченко. Так, вот, получилось. Реальный бой, это вам не шутки уродца Евгения Петросяна. Совсем даже не шутки…

Через Реку следовал мощный плот, на брёвнах которого располагалась установка «Град».

– Получается, Игорь Игоревич, что скоро распрощаемся? – умело перевязывая правое, простреленное навылет плечо старшего лейтенанта, спросил Иван. – Типа – героически помрём за родимую Россию? За шикарные прокурорские, депутатские и генеральские дачи, разбросанные по всей необъятной стране?

– Наверное, так, – морщась от боли, согласился Назаров. – Помрём, ясная табачная лавочка. Защищая хрен знает что…. Стоп! Слышишь?

– Ага. Гудит…

Из-за северных островерхих скал неожиданно вынырнули два чёрных вертолёта.

– Симпатичные такие…, – зачарованно пробормотал ефрейтор. – Хищные и эстетичные – до полного офигения…. «Чёрные Акулы». Это вам не тёщин наваристый плов, сваренный в родовом казане из мослов тощих горных баранов. Твою мать…

– Брым! Дых! Ту-ту-ту! – незамедлительно запели вертолётные пушки и пулемёты. – Вжиг! Вжиг! – дружно подхватили ракеты класса «воздух-земля». – Бух! Бух! Бух!

– Трындец пришёл чеченам, – через пару минут констатировал Назаров. – И плот – вместе с «Градом» – затонул. Бывает, блин. Типа – ничего личного. Война…

Одна из «Акул», заложив широкий круг, пошла на снижение.

Через несколько минут вертолёт приземлился – ровно на том месте, где ещё утром стояли четыре светло-бежевых армейских палатки.

– Колёсики в крови запачкают, – расстроено покачал головой Борченко. – Непорядок, однако…

Вертолётная дверца распахнулась, и из неё показался майор Хрусталёв, личность – в Ограниченном Контингенте – весьма известная. Одни болтали, что, мол, майор – на самом деле – служит в ГРУ. Причём, в звании полковника. Другие настойчиво говорили о ФСБ…

За Хрусталёвым – по короткой откидной лесенке – спустились три бойца в стандартной буро-серой камуфляжной форме, с чёрными шлем-масками на головах.

– Как дела? – подойдя, поинтересовался майор. – Лежите, родные, можете не вставать. Про себя докладывайте. Про трупы не стоит. Я их всех сверху видел…. Итак?

– Плечо прострелено, – сообщил Назаров. – Навылет. Ерунда. Заживёт. Ещё левую икру – по касательной – задело. Кровь через кромку сапога переливается.

– Понятное дело. Бывает…. Ефрейтор?

– Две пули сидят в ляжках, – отрапортовал Борченко. – По одной в каждой. Вы только не подумайте, что, мол, я убегал…

– Отставить!

– Есть, отставить!

– Я, собственно, никогда не думаю, – язвительно усмехнулся Хрусталёв. – То бишь, сперва делаю, а уже после этого думаю. Тактика такая, предназначенная для окончательного запутывания подлого противника…. Прапорщик Ванавара! – обратился к одному из «камуфляжников».

– Я!

– Головка – от секретного комплекса «Булава».

– Так точно!

– Молодец. Одобряю. Раненых перевязать. Загрузить в вертолёт. На всё даётся три с половиной минуты. Выполнять! Время пошло…

– Есть, выполнять!

– Сергей Сергеевич! – обратился Назаров. – Можно – вопрос?

– Можно, старлей. Задавай.

– Вы прилетели…. То есть, был приказ – о начале активных боевых действий?

– Не было никакого приказа, – тяжело вздохнув, признался Хрусталёв. – Это я немного хулиганю. По личной инициативе, так сказать. Погоны, скорее всего, сорвут к нехорошей маме. Да и хрен-то с ними…

– Майор! – напомнил о себе прапорщик Ванавара. – А с трупами-то что делать? В вертолёт, ясная Государственная Дума, не поместятся. Хоронить – времени нет…

– Пусть здесь лежат. Типа – дышат свежим горным воздухом…. Я не понял! Что ещё за гнилой штатский базар? До взлёта две минуты осталось. Работаем, мать вашу…

«Чёрна Акула» взлетела и, элегантно огибая островерхие скалы, устремилась на северо-запад, к станице Ново-Русская. Второй вертолёт послушно следовал рядом, находясь чуть правее и выше.

Майор Хрусталёв, вольготно развалясь в кресле второго пилота, тихонько напевал: