– А, как же быть с термином – «военные трофеи»? – чуть смущённо улыбнулась Ванда. – Сам же недавно учил.

– Учил… Отличный ром!

– Э-э-э! Не увлекайся, любимый муженёк. Уже почти половину фляжки выхлебал… Отдавай немедленно! Будет запас – на случай внеплановой простуды…

– Пожалуйста, забирай, – обиженно надулся Лёха. – Подумаешь. Не очень-то и хотелось… Кстати, а как ты, графинюшка, здесь оказалась? Нарушила строгий командирский приказ?

– Ну, совсем немного. Так, вот, получилось…

– С каких это подгоревших пирожков?

– Не было никаких пирожков, – рачительно пряча фляжку во внутренний карман куртки, хмыкнула Ванда.

– А, что было?

– Нехорошие и пакостные предчувствия одолели. Я, ведь, являюсь не только потомственной графиней, но и потомственной ведьмой. Если ты подзабыл. Вот, и привиделось…

– Предчувствия – вещь серьёзная, – согласился Лёха. – Уважаю… Значит, ты отправилась за мной следом?

– Отправилась.

– А я, опытный и битый солдафон, ничего не заметил?

– Не заметил.

– Как, интересно, такое может быть?

– Не знаю, честное слово, – скромно улыбнулась Ванда. – Наверное, я не только глазастая, но и ужасно-ловкая.

– Это точно. Глазастая ловкачка с благородными аристократическими корнями… А почему у тебя, радость моя сероглазая, так топорщатся боковые карманы куртки? Небось, военные трофеи?

– Они самые. Зажигалки. Блокноты. Ключи. Мобильные телефоны, правда, не работающие.

– А ещё – два трофейных пистолета, – предположил Лёха. – И запасные обоймы к ним. Я прав?

– Допустим, прав… Что, собственно, из того? У тебя, Алекс, два пистолета? Браунинг, прихваченный с метеостанции, и пистолет покойного мистера Накаты?

– Два. Не буду отрицать.

– А почему, спрашивается, у меня должно быть меньше? Кстати, ты, белобрысый охламон, так меня и не поблагодарил.

– Спасибо, сероглазка, за спасённую жизнь. Я твой вечный и покорный должник. Век не забуду.

– Всегда обращайся. Отказа никогда не будет, – браво подмигнув, пообещала Ванда. – Частично – в свою очередь – вернула долг. Не более того. За спасение от похотливого Варвара и его черномазых приятелей… Ну, пошли к самолёту? Как известно, на полдороге останавливаться нельзя. Не наш метод…

– Ты хочешь пойти вместе со мной к самолёту?

– Конечно, хочу. Во-первых, два пистолетных ствола лишними не будут. Во-вторых, я только что – однозначно и эффектно – доказала свою боевую состоятельность. Не так ли, любимый?

– Доказала, – покорно вздохнул Лёха. – Хорошо, пойдём вместе. Только – для начала – пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Что не будешь – без отдельной команды – палить из пистолетов и размахивать ножиком.

– Обещаю. Женой штатского гада буду.

– Хорошая клятва. Правильная и очень надёжная… Кстати, надо твой охотничий кинжал извлечь из спины мёртвого прыщавого паренька. Подожди, я сейчас…

– И сама справлюсь, – берясь бестрепетной ладошкой за рукоятку ножа и упираясь подошвой кроссовки в спину мертвеца, фыркнула Ванда. – Чай, не маленькая.

– А, как же быть с графской природной брезгливостью?

– Брезгливость хороша сугубо в мирное время. А во время активных боевых действий всем правит лишь она, воинская доблесть.

– Молодец, сероглазка. Всё правильно понимаешь… Не забудь, бесстрашная амазонка, обтереть лезвие клинка от крови. Правильно, об куртку покойного…

Предположить, где ночью приземлился самолёт с незваными гостями, было не сложно.

– Обходим с запада вон тот пологий холмик, – несуетливо осмотрев местность, решил Лёха. – Как раз за ним, по моему скромному мнению, и находится посадочная площадка. Двигаем…

Солнышко припекало. Лёгкий хулиганистый ветерок так и норовил – ежеминутно – бросить в глаза пригоршню-другую серого пепла. Комарики навязчиво жужжали.

– Кусаются, заразы крылатые, – сварливо ворчала Ванда. – Уши огнём горят, щёки расчёсаны практически до крови… А на метеостанции я видела специальный крем, отпугивающий всяких злых мошек. Но некоторые белобрысые деятели не догадались прихватить его с собой. Чёрт знает что! Моё возмущение и гнев не знают границ!

– Извини, родная. Спешка всё. Суета…

– Не обращай внимания, милый. Это я так – из природной графской вредности. Не всерьёз… Ой, что это?

Из-за холма долетело глухое ворчание.