– Похоже, он бежал из курятника, – сказал он.

– Похоже. Вы видели, как он уходил?

– Нет, – ответил Дурски.

– Он говорил вам, что думает выехать?

– Нет. Вообще за квартиру уплачено до первого октября. Вот только мебель меня беспокоит. Ведь я должен как-то избавиться от всего этого мусора, – он покачал головой.

– Мистер Дурски, – сказал я, – вчера ночью от одиннадцати тридцати до двенадцати вы спали?

– Да, – ответил он.

– Вы не видели, когда мистер Вейкфидд прошел домой?

– Нет.

Я опять осмотрел квартиру. Я не смог найти ничего, что указывало бы на то, куда он пошел. Я поблагодарил мистера Дурски, спустился вниз и прошел в гараж, где Натали Флетчер обычно оставляла свой микроавтобус. В конторке сидел другой дежурный, но слушал он ту же самую – передававшую рок-музыку – станцию. Я представился и сказал, что разыскиваю «Фольксваген», микроавтобус, выпуска 1969 года.

– Красно-белый? – спросил он.

– Да.

– Это мистера Вейкфилда, – сообщил он. – Он был здесь совсем недавно. Я чуть было не узнал его.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ему пришлось сбрить все волосы. И усы тоже. У него какая-то кожная болезнь. Доктор велел ему сбрить все подчистую. Неплохо, да? Он стал похож на того парня по телевидению. Ну, того, что играет лысого полицейского, – как его звать?

– В котором часу он был здесь?

Дежурный взглянул на часы.

– Примерно полчаса назад, – ответил он. – Положил в микроавтобус чемоданы и укатил.

– Не было ли еще какой вещи в автобусе?

– Какой такой вещи?

– Скажем, длиной пять футов одиннадцать дюймов?

– Чего?

– Какой-то вещи, завернутой в чехол или укутанной во что-то?

– Нет, никакой такой вещи я не заметил, – ответил дежурный.

– Вы были здесь, когда он приходил прошлой ночью?

– Нет, я ухожу в одиннадцать. Он, видимо, был позднее. В это время дежурил Мануэль. Его смена с одиннадцати до восьми.

– У вас есть телефон Мануэля?

– Чего?

– Я хочу позвонить ему.

– А, конечно, вот здесь, на стене. Видите листок вон там? Это список всех, кто здесь работает.

Я посмотрел на листок. На нем было полдюжины фамилий, написанных от руки. Я нашел имя Мануэля Герреры, а рядом телефонный номер.

– Спасибо, – сказал я, вышел из конторки на территорию гаража и воспользовался настенным телефоном-автоматом рядом с мужской уборной. В ноздри мне ударил тот же самый запах затхлой мочи. После шестого гудка ответила женщина с испанским выговором. Я сообщил ей, что мне нужен Мануэль.

– Пожалуйста, обождите, – сказала она.

Когда Мануэль взял трубку, я узнал по голосу того человека, который накануне позволил мне рыться в его мусорной корзине.

– Говорит лейтенант Смок, – назвался я. – Мы с вами беседовали прошлой ночью о микроавтобусе Натали Флетчер.

– Да, – сказал он. – Ну, как движется дело?

– Отлично, – ответил я. – Вы работали, когда Амос Вейкфилд приехал на своем микроавтобусе «Фольксваген»?

– Да, – сказал он. – Он приехал около полуночи.

– В машине что-нибудь было?

– Что вы имеете в виду?

– Случайно не обратили внимания, не было ли чего-нибудь на полу машины?

– Только ковер.

– Какого рода ковер?

– Ну, просто ковер, свернутый в рулон.

– Он сказал что-нибудь про ковер?

– Просто попросил меня приглядывать за ковриком, вот и все. Я отогнал машину на второй этаж и запер все двери.

– Хорошо, – сказал я. – Большое спасибо.

– Не стоит благодарности.

Казалось, я его озадачил. Я повесил трубку и вышел из гаража. Темное небо на западе было пурпурным от заката. Я поглядел на часы. Семь минут восьмого. Через пять минут совсем стемнеет.

Ковер. Тело Джона Хиллера он завернул в ковер. Это придумала Натали? Вспомнились ли ей времена юности, когда ее, завернутую в ковер, вносили пред очи Цезаря? Я тяжко вздохнул, нашел платный телефон, который не располагался у самой уборной, набрал номер мастерской по ремонту телевизоров Джона Гаравелли, но никто мне не ответил. Тогда я позвонил к себе домой. Через двенадцать звонков я повесил трубку. Лизетт уже ушла.

Когда я добрался до двенадцатого участка, было без десяти восемь. Дежурный сержант сказал мне, что капитана Куперы нет. Я спросил детектива Горовица, но сержант ответил, что его тоже нет. Я не стал спрашивать О'Нила. Вместо этого я вежливо поинтересовался, можно ли воспользоваться платным телефоном в комнате отдыха. Сержант пожал плечами. Я прошел в следующую комнату. Там сидел патрульный в майке и потягивал кофе. У меня было чувство, что это тот же самый патрульный, что вчера. Я вошел в телефонную кабину, закрыл за собой дверь и набрал номер двенадцатого участка. Я услышал, как рядом в дежурной комнате зазвонил телефон.