Грейс решительно направилась к двери, попутно объясняя:

— Я и в самом деле искала своего дядю, но заблудилась… — Совместный танец теперь представлялся Грейс чем-то совершенно невозможным. — И искренне приношу вам свои извинения за моё невольное вторжение. Мне вообще не следовало сюда приезжать.

Однако же маркиз пресёк её попытку поспешного бегства, решительно преградив ей путь. И когда Грейс, подняв голову, взглянула ему в лицо, её сердечко забилось в груди пойманной пташкой оттого, что она заметила, как глаза лорда Найтона вместо прежнего необычного серебристо-голубого оттенка приобрели свинцовый цвет предгрозового неба.

— О, но вы же не думаете, что я позволю вам ускользнуть от меня так быстро. Только не после того, как вы приложили столько усилий, чтобы оказаться здесь, — сказал Кристиан, сменив недавнюю холодную полуулыбку на нечто гораздо более хищное.

У Грейс внезапно перехватило горло, и она нервно сглотнула:

— Боюсь, что не вполне понимаю вас, милорд.

— А это, мисс Как-Вас-Там, является моей отличительной особенностью. Разве ваша матушка никогда не предупреждала вас об опасностях, поджидающих юных леди в мужских спальнях?

Расслышав в его словах явный сарказм, Грейс неодобрительно насупилась, а от недоброго предчувствия у неё слегка подвело живот:

— Моя мать умерла, когда я была ещё ребёнком.

Ей показалось, что на какое-то мгновение черты лорда Найтона смягчились, но тут же лицо его вновь приняло прежнее выражение.

— В таком случае, позвольте мне просветить вас, что касаемо соблюдения юными леди тонкостей правил приличия, — холодно сказал он, шагнув к ней. Теперь они стояли так близко, что Грейс приходилось запрокидывать голову, чтобы взглянуть ему в лицо, поскольку маркиз был, по крайней мере, на шесть дюймов выше.

— Есть причина, по которой благовоспитанные молодые особы никогда не посещают мужские спальни. И очень серьёзная причина, — вкрадчиво произнёс он, взяв её за руки, и Грейс вдруг ощутила, что ей стало трудно дышать, а в голове промелькнул странный до нелепости вопрос, стоит ли она всё ещё обеими ногами на полу, потому как совсем их не чувствовала. — Ведь леди никогда не может знать наверняка, кто окажется перед ней — джентльмен или бесчестный негодяй, выжидающий первого же удобного случая, чтобы погубить её репутацию.

— Сэр, но вы же джентльмен. Вы — внук герцога Уэстовера.

Черты его лица ужесточились, и он стиснул её руки:

— А вот это обстоятельство, миледи, вряд ли можно считать достаточной гарантией неприкосновенности вашей добродетели.

И прежде, чем она поняла, к чему тот клонит, маркиз склонил к ней голову и, притянув к себе Грейс, властно накрыл ртом её губы.

Почувствовав, что его «жертва» напряглась, Кристиан усилил напор и, запрокинув голову девушки назад, углубил поцелуй, пустив в ход язык, и одновременно стал медленно поглаживать пальцем нежную кожу изящной шейки, пока не ощутил, что девичье тело в его объятиях задрожало. К несчастью всю свою жизнь ему приходилось противостоять женским хитростям и изощрённым интригам. Подобные выходки поначалу его лишь забавляли, однако это последнее вторжение в его частную жизнь перешло все разумные пределы. Поскольку попади эта девчонка в его покои раньше хоть на пять минут, и она бы застала его прямо в ванне, и уж тогда он попал бы в такую ловушку, выбраться из которой у него не было бы ни единого шанса. А потому Кристиан намеревался преподать этой юной авантюристке суровый урок, который та нескоро позабудет. Если бы не одно «но». Девица, кажется, даже не понимала, что её наказывают. И она даже не думала сопротивляться. Вместо этого Кристиан ловил ртом издаваемые ею томные стоны, а сама она словно таяла в его объятиях, с готовностью отвечая на поцелуи.

Видно, сам чёрт попутал его с этим наказанием.

Кристиан снова поцеловал её, на один краткий миг позволив себе отрешиться от мыслей о том, кто он таков, где они находятся и как эта девушка сюда попала. Он просто наслаждался этим дарованным судьбой мгновением и ею — нежной шелковистостью кожи, едва уловимым ароматом душистых трав, исходившим от медвяных волос, умилительной бесхитростностью невинных движений, о которых девушка, похоже, даже не подозревала. Кристиан неожиданно испытал ощущение, которого уже очень давно не испытывал: как внутри него — точнее, в области паха — разливается волна чувственного жара. Крепче сжав незнакомку в своих объятиях, Кристиан вдруг задумался о том, на что мог бы быть похож роман с этой девушкой. Ведь уже довольно долгое время ни одной высокородной леди не удавалось возбудить в нём страсти и ни одной из них не удалось взбудоражить и взволновать ему кровь, как это сделала его таинственная гостья. Быть может, его так сильно влечёт к ней из-за того, что уже меньше чем через две недели он вынужден жениться на женщине, которую даже в глаза не видел? О, он прекрасно сознавал, что должен немедленно остановиться, но в этот самый момент незнакомка ещё сильнее вжалась в него бёдрами, отчего Кристиан едва не сошёл с ума.

Грешная мысль о том, чтобы, уложив её прямо на ковёр, в ту же минуту овладеть ею, чего девица наверняка и добивалась, почти целиком заняла его ум. Каждая клеточка его тела умоляла позволить познать её, проверить, так ли нежна и тонка кожа на девичьем животе, как ему это представлялось. Но вопреки своим желаниям Кристиан резко отстранился от неё, для верности даже отступив на шаг. Он смотрел на девушку, жадно впитывая в себя соблазнительное видение полузакрытых глаз, бешено бьющегося на шее пульса, чертовски манящих губ. Непокорный завиток, своим цветом напомнивший Кристиану о спелом янтарном мёде, упал ей на лоб, едва касаясь тонкой брови. Затем ресницы дрогнули и невероятно медленно, словно бы нехотя, девушка открыла глаза, и тогда он неожиданно увидел в них синий огонь. Она не двигалась с места и по-прежнему молчала, лишь её губы влажно блестели от его поцелуев, но вот то, как она смотрела на него, вызывало у него только одно чувство. Чувство…

…опасности.

Была ли она и впрямь столь невинной, как давали понять её неумелые поцелуи? Или же она просто искусно разыграла роль наивной простушки? В конце концов, Кристиан решил, что эта девица, по всему видать, была опытной соблазнительницей. Ведь какой же девственнице взбредёт в голову тайком пробраться в спальню мужчины?

Кристиан, теряясь в догадках, пристально всматривался в неё. Кем же была эта таинственная незнакомка? Она была красива. О, да! Изящный, прямой нос, манящие нежно-розовые губы сейчас, после его поцелуев, приобрели более яркий оттенок. Шёлковый лиф платья плотно обтягивает округлую грудь, которая на взгляд Кристиана ни слишком мала, ни чересчур велика, а как раз то, что нужно — само совершенство. Восхитительные золотисто-медовые вьющиеся волосы и глаза, каких Кристиану ещё не доводилось встречать — такой удивительной голубизны, — сейчас широко распахнутые и внимательно глядящие на него. Однако немало молодых леди, пытавшихся привлечь его внимание, обладали не меньшей красотой и очарованием. Почему же именно этой девушке удалось преуспеть там, где другие до сих пор терпели лишь поражение, и пробудить в нём огонь желания?