Маркиз покачал головой.

— Нет. У неё их не могло быть. Я бы знал.

«И сам бы потратил их», — подумал Кристиан.

— Если только…

— Что?

— Если только моя мать не дала ей немного денег перед своей смертью. Вполне в духе старухи было сделать что-нибудь подобное. Она ратовала за независимость женщин, что бы ни значило это запутанное понятие.

Герцог откашлялся и наклонился вперед, опираясь на свою трость:

— Полагаю, это возможно. Но разве может девочка содержать себя и свою горничную — а я считаю, что она взяла её с собой — на эти средства так долго? Рано или поздно деньги у неё закончатся. Вопрос в том, что она будет делать потом?

Прежде чем кто-либо успел задуматься об этом, раздался стук в дверь. Вошёл Форбс и склонил голову:

— Милорд, здесь мистер Дженнер. Он просит о встрече с вами.

— Дженнер? — брызнул слюной Тэдрик. — Разве не он вёл дела моей матери? Тот, кто составлял брачные контракты?

— На его карточке указано, что он адвокат, милорд, — сказал Форбс, отвечая на вопрос Чолмели.

— Он, вероятно, явился сюда, чтобы разобраться с положением брачного контракта, согласно которому, если невеста исчезает, всё аннулируется и становится недействительным, — усмехнулся Чолмели.

Это не обрадовало Кристиана, и он сказал:

— В таком случае вы лишитесь своей оговорённой доли.

Герцог улыбнулся. Чолмели же побледнел, как только Кристиан повернулся к Форбсу:

— Скажи этому Дженнеру, что в настоящий момент я занят, и спроси, сможет ли он оставить бумаги, которые принёс с собой.

— Милорд, он говорит, что это срочное дело, касающееся леди Найтон и послания, которое он получил от неё.

— Бог мой! Почему же ты сразу не сказал? Проводи его сюда.

Когда дворецкий вышел, Кристиан посмотрел сначала на своего деда, а потом на Чолмели:

— Ни слова, пока я не доберусь до сути дела. Я сам буду говорить с мистером Дженнером.

Герцог просто кивнул и облокотился на стул. Чолмели пожал плечами и встал, чтобы налить себе бренди из бутылки Кристиана.

Спустя несколько минут Форбс ввёл невысокого, невзрачно одетого человека, у которого кончики пальцев были испачканы чернилами. Адвокат нервно взглянул на ещё двух джентльменов, помимо хозяина находящихся в комнате, а затем сел на стул, ранее занимаемый Чолмели.

Кристиан не имел никакого понятия о том, много ли Дженнер знал, если вообще знал, об исчезновении Грейс, поэтому заговорил, тщательно подбирая слова:

— Мистер Дженнер, рад видеть вас. Как я понимаю, вы получили сообщение от леди Найтон.

Дженнер посмотрел на герцога, а затем на Чолмели, который подошёл и встал около него. Адвоката обеспокоили пристальные взгляды, которыми на него уставились гости Найтона, но, верные своему слову, они молчали, и Дженнер заговорил:

— Да, мм, лорд Найтон. Я получил сообщение от леди Найтон. Однако я считаю, что этот вопрос лучше обсудить наедине. С глазу на глаз.

Кристиан махнул рукой.

— Мистер Дженнер, можете говорить свободно. Как вы уже знаете, эти два джентльмена являются членами моей семьи. Они осведомлены о… — он замолчал, подыскивая подходящее слово, — переезде Грейс.

Дженнер посмотрел на старого герцога, а затем опять перевёл взгляд на Чолмели. Нервно откашлялся.

— Леди Найтон послала это письмо в мою контору. — Он протянул сложенный кусок пергамента. — На самом деле, это третье послание, которое я получил от неё.

Кристиан взял письмо и начал читать, а Дженнер продолжал:

— Я не могу передать ей денежные средства, о которых она просит, без вашей подписи как мужа, даже если счёт принадлежит ей, поэтому я…

— Счёт? — перебил Чолмели. — Какой ещё счёт?

Кристиан взглянул на маркиза поверх пергамента.

— Успокойтесь, Чолмели. Мы ещё не знаем, о чём идёт речь.

Закончив читать письмо, он посмотрел на Дженнера:

— Не могли бы вы посвятить меня в подробности данного дела?

— Так уж выходит, что я должен это сделать.

Дженнер покопался в своих бумагах и вручил Кристиану несколько листов.

— Поместье находилось в доверительном управлении [50] до замужества леди Найтон, однако, в соответствии с условиями его управления, оно не включалось в брачный контракт. Оно будет принадлежать ей до самой смерти, а затем перейдёт к прямому наследнику по её выбору, поскольку не является заповедным имуществом [51] . На меня была возложена обязанность уведомить леди Найтон о созданном доверительном управлении и её участии в нем, но только после её замужества. Это было оговорено в документах. Несколько недель назад я приходил сюда, в Найтон-Хаус, чтобы поставить её в известность.