Шрифт:
Сина молчала. Идгард не виноват, что все крошечки отчей любви достались практически ему одному. Он знает Аластара таким, каким князя не знает никто.
«Какие мысли роятся в твоей взъерошенной голове, маленький братец? Какие сцены из прошлого вспоминаешь ты в миг перед самым важным шагом? Юношу Раммана, зовущего тебя «веселым совенком»? Еще не безумного Аластара Эска, рассказывающего тебе о своих морских приключениях?»
Княжна отдала бы сейчас все, что имела, включая посмертие, лишь бы ее Идгард мучился выбором хоть чуточку меньше.
А тот сосредоточенно глядел в пространство куда-то прямо перед собой золотыми глазами всех Эсков, которые когда-либо жили под тремя лунами. Он думал.
«Ты – диллайн, ты не можешь поддаваться чувствам, ты – диллайн, значит, сейчас все рассчитаешь и взвесишь «за» и «против». Я такая же. И все же… что важнее для тебя – твоя будущая власть или твой брат?»
Внезапно Идгард сморгнул, плечи его распрямились. Он выбрал.
– Мы отправляемся в Дэйнл. Приказа подавить мятеж у нас нет, самовольничать я не собираюсь. Напротив, я официально уполномочен инспектировать войска. Вот и будем проводить инспекцию, как это положено по закону.
Что тут скажешь? Он – диллайн и одержим Законом. И – точка!
Рамман Никэйн
Сделать людям неожиданный и неприятный сюрприз, а потом смотреть на их перекошенные лица и бурно радоваться – очень-очень по-шуриански. В этой народной забаве Рамману Никэйну равных в Янамари было не сыскать, что не удивительно, памятуя, кто у него маменька. В чем и убедился на собственной шкуре полномочный посланник Хереварда Оро. Преподобный тив Мэриот Чес явился в Дэйнл преисполненным самодовольства и только что мешок с собой не прихватил – для Раммановой головы. Всего, чего угодно, ожидал подручный Благословенного Святого, к любому повороту подготовился заранее, но не к тому, что граф Янамари вольется в Комитет Общественного Благоденствия и возглавит мятеж. Гражданин Камилен в дорогом, но не совсем по размеру сюртуке, мирно соседствовал с аристократом до мозга костей – Рамманом Никэйном, рядом примостились взъерошенные мужики совершенно простецкой внешности, а в уголочке уютно устроилась женщина-крестьянка, сосредоточенно вязавшая носок. При виде трогательного единения представителей разных сословий диллайнская невозмутимость стекла с чела пресловутого тива точно отливная волна, обнажив валуны тяжких подозрений. И теперь в мутных лужицах сомнений копошились неприятные вопросы: «Кто же кого переиграл?» и «Не воспользовался ли Рамман ситуацией, чтобы удовлетворить собственные властные амбиции?». И с ходу тив Мэриот ответить на них ничего не мог, ведь детки Джоны, все как один, отличались немалыми запросами к жизни.
В оплоте революционного руководства было на удивление чистенько, и даже стулья с атласными сиденьями оказались целы. Серьезный признак! Обычно бунтовщики вымещали гнев на безвинной мебели, потом мочились в камины, а затем принимались крушить паркет. В Дэйнлском магистрате, кроме нескольких снятых с петель дверей, зримых примет мятежа не наблюдалось.
Говорить с пребывающим в некоем замешательстве посланником стал, разумеется, «гражданин» граф, остальные комитетчики благоразумно помалкивали. И тив готов был присягнуть, что разумели из сказанного в лучшем случае половину.
– Как вы сами понимаете, господин Чес, ни о какой выдаче моей персоны речи быть не может, – вежливо улыбнулся Рамман.
– Мой господин согласится вести переговоры с любым лояльным Синтафу правителем, милорд.
– Гражданин, – аккуратно поправил его граф. – Переговоры о чем?
Бледен он был и выбрит не идеально, но при этом не оскорбил бы своим видом самого утонченного царедворца. Напротив, придворные дамы сочли бы синеву под глазами драматичной и очень модной. Аристократ, пес его раздери.
– О дружбе и сотрудничестве, само собой. У воюющей армии в тылу должны находиться лояльные союзники, – молвил раздраженный посол.
– О! Вот как?! Вперед – на Амалер? А я-то был уверен, что синтафская армия вошла в пределы янамарских земель с единственной целью – захватить их.
– Вас дезинформировали… э… гражд… сударь мой.
– Я искренне удивлен, что пять синтафских полков настолько сильны и боеспособны, чтобы победить армию Эска.
– Это так. Не стоит удивляться.
– Воистину Синтаф обрел невиданное могущество! Неужели Предвечный услыхал мольбы Оро и ниспослал волшебную силу вашему оружию? Синтафские ружья стреляют без остановки, а лошади не знают устали и голода?
Змееныш откровенно издевался, а могущественный тив Мэриот, по одному слову которого четверть века тому назад выползку свернули бы его цыплячью шейку, безропотно глотал обиду.
– Зато сабли в руках наших уланов неутомимы, – буркнул диллайн. – А к новым пушкам приставлены великолепно обученные артиллеристы. Не говоря уж об уровне дисциплины.
И не солгал ни единым словом. В пушках у Синтафа нужды не наблюдалось.
– Зачем же вам была потребна моя шкура?
«Да, пожалуй, уже незачем, – признался себе Мэриот. – Гражданин Никэйн для Аластара Эска не аргумент. Да и брат-мятежник, к слову, тоже сомнительное родство». Тив ни мгновения не сомневался, чью сторону выберет наследник Идгард. Это же очевидно!
– Всего лишь план «А», – снисходительно, точно маленькому ребенку, объяснил служитель Предвечного.
Рамман оскалился точь-в-точь, как это делал Бранд, подрагивая верхней губой. Словно колеблясь – смеяться или вгрызаться в горло.
– Каков же план «Б»?
Честно говоря, и плана «А» не существовало, а уж план «Б» придумался экспромтом.
– Прост и незамысловат – мы вместе отправляемся громить Эска.
Старший сын Джойаны Алэйи против младшего – о таком раскладе Херевард Оро и мечтать не смел.