Обернувшись, он снова увидел даник. Травяная сипуха беспомощно падала на землю.

— Я мог бы сам с ним справиться! Я мог бы! — загремел Сумрак.

— Не трать попусту дыхание, глупец! — рявкнула даник, отлетая.

Свернувшись на высоком пике совители, миссис Плитивер следила за битвой. Ей не нужно было зрение для того, чтобы знать, что там происходит. Каждая чувствительная клеточка ее тела впитывала в себя все самые важные детали разворачивавшего сражения. Кажется, Чистые, несмотря на численное превосходство, потеряли инициативу. Миссис Плитивер принялась отдавать приказания хуульским совам. Слепая змея не была знакома с путем Даньяр, зато отлично чувствовала своих сов, воспитанников Великого Древа. Ей ли не знать, как они сражаются и на что способны!

— Выстройтесь в живой клин… держите факелы вниз… А теперь резко вверх и с силой вниз!

Это был классический боевой маневр Жар-бригады, где совы работали звеньями по двое. Одна сова бросала пылающий снаряд, роль которого в данном случае исполнял факел, а вторая приносила его обратно после того, как он поразит цель. Изобретателем этой тактики, требовавшей невероятной точности и слаженности действий, был не кто иной, как Сорен.

Хуульские совы сражались прекрасно, однако вскоре миссис Пи начала чувствовать нарастающее беспокойство. Неужели они теряют инициативу?

— Великий Глаукс!

Огненная атака была встречена ответным огнем. Нире удалось заманить боевое звено Корина и Сорена в невыгодное положение. Миссис Пи не могла этого видеть, однако сразу поняла, что произошло. Внезапно она почувствовала, как воздух с силой всколыхнулся. «Подкрепление Ночных стражей!» — догадалась слепая змея. Теперь у хуульских сов появилось численное преимущество. Но что это даст? Нира с самого начала взяла с собой лишь немногочисленный захватотряд… Внезапно миссис Пи открылся весь смысл этой битвы. Нира прилетела сюда не затем, чтобы разгромить всех Ночных стражей, а лишь для того, чтобы убить этих двоих…

— Ледяные клювы, Жар-дружина! Они летят! — закричала Руби.

«Это уже неважно, — подумала миссис Пи. — Неважно, если Нира прилетела сюда за Корином и Сореном». Каждым позвонком своей скрученной в спираль спины миссис Плитивер знала, что Нира нисколько не дорожит жизнями своих сторонников и ею движет единственная цель — убить собственного сына и его дядю, брата погибшего Клудда, чью маску она неслучайно надела в этот бой.

Тем временем Сорен, низко опустив факел, преследовал Ниру. Корин прикрывал его справа, готовый в любой миг нырнуть вниз, чтобы не очутиться на пути огненного снаряда. Нира, не оборачиваясь, мчалась к узкому просвету в скалах. Когда совы были уже рядом с расщелиной, Нира вдруг нырнула вниз и резко взяла в сторону. Однако король и его дядя ни на миг не утратили слаженности действий. Им не нужны были слова, они и так знали, что делать. Итак, они сделали крен в сторону, зависли в воздухе и снизились. Факел со свистом прорезал воздух.

Но внезапно все изменилось. Стремительная птица вылетела из расщелины, прижимая Ночных стражей к обледеневшей скале. Это был новоиспеченный капитан Чистых. На лету он легко поймал пылающий факел и крепко сжал его в когтях. Теперь уже четверо Чистых наступали на двух стражей. «Как это произошло? Как я мог это допустить? Я должен был догадаться!» — в отчаянии подумал Корин, резко опускаясь вниз. Но захватотряд был у него на хвосте. Внезапно Нира громко окликнула сына, назвав его прежним именем:

— Я даю тебе последний шанс, Нирок! Выбирай, но не прогадай. Уголь или жизнь?

У Сорена не было ничего — ни факела, ни боевых когтей, ни палки. Ничего. Внезапно он заметил в небе какой-то стремительный красноватый вихрь. Кто это? Руби? Руби и Сумрак?

«Береги дыхание, старина, береги дыхание», — напомнил себе Сумрак, с трудом подавив желание запеть во все горло. И все-таки оскорбительные слова уже начали привычно рифмоваться у него в голове: «Расцарапанная рожа, на сову ты не похожа, распишу тебя крест-накрест и об лед ударю наспех…»

Дальше ничего на ум не приходило. Впервые в жизни Сумраку было не до песен. Он должен был сосредоточиться… сконцентрироваться. У Руби был факел. Что, если ему попробовать этот приемчик цзы-фан, или колючий цветок? Сумрак изо всех сил растопырил когти на лапах. Он знал, что главная сила приходит при движении когтем вниз. Вскоре он почувствовал приток цзы и понял, что готов нанести удар.

Он должен достать Ниру — раз и навсегда.

— Й-и-и-и-и-и-и-и-и-и-рк! — завизжал Сумрак, широко разинув клюв. Жуткий крик разорвал облака, всколыхнул свет луны, сбросил снег с вершины скалы. Внезапно в небе показалось еще одно голубое облако. Это была синяя сова, которую Сумрак никогда раньше не видел. Кто же издал этот страшный звук — он или этот незнакомец? Сумрак слегка растерялся, а когда пришел в себя, то увидел, как Нира пошатнулась на лету. Незнакомая голубая сова помчалась навстречу захватотряду. Перья дождем брызнули в воздух. Кровь… Глаукс, как много крови! Ледяные скалы окрасились алым. Потом что-то яркое и блестящее просвистело в воздухе, и Сумрак услышал, как внизу звякнул металл. Затем наступила мертвая тишина. Даже ветер, казалось, стих. Корин, Сорен, Руби и Сумрак опустились на залитый кровью выступ скалы.

— Кажется, с ними все кончено, — сказала Руби.

— Посмотри вниз. Там лежат тела, — тяжело дыша, пропыхтел Сорен. На залитом кровью снегу сверкала металлическая маска.

— Великий Глаукс, это же ее маска! — воскликнул Сорен, и четверо сов, снявшись со скалы, стали широкой спиралью спускаться на место бойни. Через несколько секунд они были уже внизу.

— Крови-то сколько, — пробормотал Сумрак. — А мне казалось, эти ребята не любят кровопролитие. Даник говорила, что рвать врага когтями считается постыдным способом добыть победу.