Его руки сжали ее ягодицы, бесценное платье собралось в складки вокруг бедер, и он притянул ее к себе так, что она почувствовала сквозь ткань его напряженную плоть. Он поднял ее выше и…

— О, Зак, ты уронишь меня! — Она обхватила его ногами и упала спиной прямо на кровать.

— Я не могу ждать — ни одной минуты. — Его тело двигалось сверху нее настойчиво и беспокойно.

Она чувствовала его жар, его напряжение.

— Платье! Мы порвем его…

— Забудь об этом чертовом платье!

— О, нет! Портной в его честь спел такой панегирик — ведь оно часть истории. Я буду чувствовать себя страшно виноватой…

— О, боже! Надо же было придумать такую пытку! Ну ладно, повернись тогда, — выдохнул он, срывая с себя рубашку.

На долю секунды в приглушенном свете лампы Пандора увидела его мускулистый сухощавый торс с четким рельефом брюшных мышц и… чуть не умерла от стыда. Прижав сжатые кулаки к своему рту, она быстро повернулась на живот, чтобы ни один звук больше не вырвался из ее груди.

Рука Зака, проскользнув сквозь разрез платья, гладила и ласкала ее тело.

Она еле сдержалась, чтобы не застонать.

— Я думала, ты собираешься дальше расстегивать пуговицы. — Она вздрогнула, когда его губы коснулись ее колена. — Зак!

Несколько поцелуев. Остановка. Ее сердце бешено стучало. Она услышала шуршание шелковой ткани и почувствовала влажное тепло его языка на своем бедре.

— Я расстегну все эти пуговицы — все, до самой последней из них. — Он пробормотал какое-то короткое греческое слово. — Но в этот раз начну сверху. Думаю, это будет для меня легче.

Его пальцы скользнули по ее затылку. Она напряженно замерла.

— Так, первая, — его голос звучал почти обреченно. — Сколько их, ты говоришь, семьдесят пять? Сомневаюсь, что я расстегнул и половину. Как долго это еще будет продолжаться!

— Давай тогда немного поболтаем о чем-нибудь, — Пандора нервно рассмеялась, — К примеру, о погоде.

— Ну что ж, давай поговорим о погоде. Здесь в это время года бывает так жарко, что почти невозможно дышать. А сегодня особенно, даже несмотря на кондиционер. Моя кожа такая горячая…

Слушая его отрывистую речь, Пандора представляла себе картину, которую видела перед тем, как уткнуться лицом в сжатые кулаки. Легкая испарина в бронзовом отблеске ночной лампы подчеркивала его мускулистую грудь. Боже, как ей хотелось дотронуться, до его гладкой влажной кожи…

— Я весь дрожу от желания. Я не испытывал ничего подобного за всю свою жизнь. В тридцать один год чувствую себя мальчишкой. Мальчишкой, который хочет схватить… сжать… и овладеть. Черт, да мне не просто жарко — я весь в огне!

Пандора не находила слов, чтобы ответить на эту откровенную вспышку страсти. Она чувствовала судорожные движения его пальцев, расстегивающих пуговицы, тепло его дыхания на своей обнаженной коже. Слышала низкое жужжание кондиционера и тяжелые удары своего сердца.

— Проклятье! Я испугал тебя? Иногда я забываю, как ты молода и… и как невинна. Ведь ты провела почти все свои годы в закрытой школе, потом помогала отцу… — Он нащупал пальцами пуговицы. — Я говорил себе, что буду двигаться медленно, я…

— Зак, — она сделала глубокий вдох, — я не всегда была в школе или с моим отцом. Я навещала друзей…

— Твой отец рассказывал мне, — перебил он Пандору. — Каникулы со школьными друзьями под строгим надзором — вряд ли это можно считать богатым жизненным опытом.

— Не так уж я и невинна…

— Что ты сказала? — Она почувствовала легкую дрожь в его руках и смутилась. Было слишком поздно обсуждать этот вопрос. К тому же, как она думала, в современном мире это не имело никакого значения. Раз они поженились, то какая разница?

Она отмела это в сторону и прошептала:

— Я сказала, что хочу тебя…

Он застонал. Его пальцы в лихорадочном нетерпении рвали пуговицы.

— Дьявольщина! Пандора, жена моя, я хочу тебя тоже — больше, чем могу выразить это.

— Так не надо слов — покажи мне это.

— Я думал, ты хотела поговорить о погоде. — Он издал легкий, хрипловатый смешок. — Хочешь, я скажу, какая у тебя кожа? — Он скользнул пальцами вдоль ложбинки на ее спине. — Она нежнее, чем шелк, и мягче, чем бархат. Она теплая и живая — я чувствую, как она вздрагивает под моими пальцами…