Интересно, а давно я здесь нахожусь? Ничего не помню. Вообще! Кроме странного и страшного сна. Этот сон похож на те, которые снились в детстве, когда за одну ночь проживал полжизни. Такие сны, должно быть, снятся каждому, оставляя чувство причастности к чему-то огромному и тайному. Я улыбнулся – вот теперь мне все понятно: это был всего лишь сон, и вызван он травмами. Ну и хорошо, ну и аминь.

Потянувшись, посмотрел на огромное, в полстены, окно… А там красота, поздний вечер, игра света. Видны верхушки деревьев. Высоко лежу, этаж четвертый, может, пятый. В вышине, как апельсин, висит красивая и полная луна. Ее еще слабый свет мягко обволакивает все вокруг. Волшебный вид. Вторая луна, раза в два поменьше, только восходит. Вторая?! Что за… Мама, роди меня обратно!

Ну вот, в глазах потемнело, привет, бессознательность…

Следующий раз я пришел в себя уже утром. Теперь более внимательно оглядел помещение, в котором находился. То, что это не на Земле, я понял вчера. И как умудрился спутать больничную палату с… этой комнатой? Нет, несомненно, это была больничная палата, но…

Начну по порядку. Свет исходил из светильников, но светильников явно не электрических. Может, конечно, провода в них такие тонкие, что в двухмиллиметровых подставках, если судить по толщине, их и не видно. Но ни один из известных мне источников искусственного освещения не дает абсолютно естественного света. Архаичные предметы интерьера своими формами заставляли вспомнить фотографии конца девятнадцатого века. А стены – они состояли из изумительно обработанных камней, размерами полметра на метр, покрытых каким-то мягким на ощупь составом.

От изучения комнаты меня отвлекла открывшаяся дверь, в нее заглянула женщина лет пятидесяти в чепчике. Господи, чепчик какой чудной, нелепый! Я невольно рассмеялся. Взглянув на мою сморщенную от смеха физиономию, женщина быстро ретировалась.

Отсмеявшись, я успокоился. И вовремя.

В комнату быстрым шагом вошел… Мой покойный дед? Внимательно вгляделся, брр, похож на деда до жути! Нет, не дед, конечно, а очень похожий на него человек. Мужчина был лет шестидесяти с гаком на вид, крепкого телосложения. Встал рядом со мной и начал внимательно меня разглядывать. Чуть позади него остановился охранник, а за ним – все та же дама в чепчике. Забавно, одежда на них даже не девятнадцатого, а какого-нибудь восемнадцатого века. Этакий вариант камуфлированного костюма, отделанного умельцами «под старину».

А наличие телохранителя – это серьезно. Мой наметанный взгляд способен отличить простого охранника от телохрана, но может, я и ошибаюсь. Слишком странно по отношению к первому держится охранник. Одновременно и уважительно, но не подобострастно, и что-то еще есть непонятное. А оружие?! Наличие у него меча и ствола, похожего на револьвер, вообще поставило меня в тупик. Зачем ему меч-то?

Ладно. Есть факт: как ни печально, я на другой планете, в параллельном мире или в другом времени. Нет, про время я загнул, две луны в это не вписываются.

Короче, я попаданец! От слова «попал»… Или я сошел с ума – такое долгоиграющее умопомрачение…

От напряженных мозговых усилий меня отвлек Дед. Именно так я решил называть мужчину. А что – такой же спокойный, уверенный, как мой дед. Так что обиды нет. Он произнес несколько слов на невнятном певучем языке:

– Ман’елйе? Ханьиа’елйен? – И вопросительно уставился на меня.

– Ни хрена не понял, – ответил я, – может, еще попытаешься? А пожрать принесете?

Не понравился мне его взгляд, – ну а что, уже поиронизировать нельзя? Ладно, все, молчу, я сама серьезность. Поверив моей мимике, он произнес еще одну фразу – на лающем языке:

– Криссаэгрим тхаур? Тхаур мен пиннат?

«Нет», – я развел руками и качнул головой в отрицательном жесте. И тут же посмотрел на гостей, мало ли, может, они жесты неправильно интерпретируют. Нет, все нормально, поняли меня правильно, но ни одного знакомого слова я не услышал, даже акцент не с чем сравнить. Третью фразу – на языке, похожем на скрежет камней, – я и вовсе проигнорировал. Интересно, сколько языков знает этот полиглот. И если у них все языки с таким «говором», то у меня через пять минут беседы – естественно, если я когда-нибудь выучу хотя бы один из этих языков, – наверняка сядет голос.

Есть! Четвертая фраза мне слегка понятна. Похоже на старославянский. Смотрел я однажды передачу, в которой один историк говорил, что знающий этот язык сможет разобраться в общем смысле речи тех, кто говорит на других славянских языках. Так вот, в последней фразе было что-то смутно знакомое. Чувствуется родство, но не более того.

Заметив мою задумчивость, Дед сказал мне что-то успокаивающее и, развернувшись к охраннику, стал с ним разговаривать. Я лежал молча, ничего не предпринимая. Вскоре присутствующие снова обратили на меня внимание. Бормоча себе под нос, псевдородственник подошел к кровати, встал у изголовья и начал производить надо мною руками какие-то пассы. «Птыцц не взлетит», – пришло мне в голову. Точно не взлетит. У мужика глаза стали, как два пятака. Тоже мне экстрасенс нашелся! Может, я все-таки сумасшедший… интересно, а есть какая-нибудь методика, чтоб проверить, сошел я с ума или нет? А если тут вариант – все спятили, а я один умный остался? Нет, опять же, есть луны, и они не вписываются в гипотезу. Слышь, дедуля? Нечего на меня так пялиться, я не дивчина!

– А-а!!! – закричал я, так как между руками этого недоделанного экстрасенса пролетела натуральная молния!

Я вжался в кровать, не хватало еще поджариться. Судя по физиономии доморощенного колдуна, он сам этого не ожидал. Взгляд, которым меня наградили, был полон изумления, я бы охарактеризовал его так: «Вас сразу убить или помучить?»

Сделав еще несколько движений ладонью над моей головой, колдун, не меняя выражения лица, направился на выход. Мрачно косясь на меня, за ним вышел и охранник. Интересные дела творятся: молнии из рук, пассы над головой… В руках никаких механизмов не было, не считая трех перстней, факт. Но перстни были надеты на одну руку, а где, спрашивается, заземление? Доводим до вывода начатые ранее размышления: первое – это другой мир, второе – здесь есть магия или сильные экстрасенсы, третье – оружие на уровне конца девятнадцатого века. Последний пункт пока оставлю под вопросом, маловато данных. Ладно, будет день, будет пища, а еще еда и пожрать!