Он стоял и вдруг ощутил прикосновение к своей лодыжке. Он поглядел вниз и увидел, что из-за края щита протянулась длинная, мускулистая, покрытая алыми волосами рука.

Похожими на иглы заостренные пальцы осторожно легли на металлическое звено цепи, сковавшей Грейдона. Грейдон стоял тупо, с недоверием глядя, как пальцы переломили звено, переползли к другой цепи и тоже ее расцепили.

Из-за края щита высунулось лицо без подбородка. На скошенный лоб падали пряди алых волос. На Грейдона пристально смотрели налитые меланхолией золотые глаза.

Это было лицо Кона, человека-паука.

Лицо Кона было искажено гримасой, которая, несомненно, должна была изображать успокаивающую улыбку. Грейдон обмяк и – реакция на пережитое им – рухнул на четвереньки. Кон скользнул по краю помоста, легко, как куклу, поднял Грейдона. Несмотря на его гротескный облик, Кон показался Грейдону более прекрасным, чем любая из тех женщин-призраков, которые чуть не завлекли его в ловушку Тени. Грейдон обхватил руками покрытые волосами плечи и крепко припал к ним. Издавая странно успокаивающие щелкающие звуки, человек-паук похлопывал Грейдона по спине маленькими верхними руками.

От сада донеслось пронзительное жужжание роя в тысячи пчел; как под порывом сильного ветра согнулись, скрутились цветы и деревья. Огромные глаза Кона с внимательным недоверием изучили сад. Затем, по-прежнему прижимая Грейдона к себе, он скользнул за край щита. Жужжание сада поднялось октавой выше. Оно угрожало и призывало.

Когда они обогнули край, Грейдон увидел, что щит не составляет единого целого со стеной, как он думал прежде. На самом деле за ним было углубление, вырезанное в передней части контрфорса, который, словно нос корабля, выдавался в залитую красным светом пещеру. От него под углом отходила черная и гладкая поверхность стены.

Возле подножия утеса пригнулись еще два человека-паука. Из-за алых волос их едва можно было различить в красноватом тумане. Они поднялись, когда Кон скользнул к ним. Они смотрели на Грейдона золотыми, полными печали глазами, и его охватило жуткое ощущение, будто Кон пришел за ним не в единственном числе, а умножившийся.

В их четырех средних руках (или ногах?) были зажаты длинные металлические стержни, вроде того, какой был у Регора, но, в отличие от того острия, у этих были рукоятки, а на конце – усеянный шипами набалдашник. Два стержня человекопауки передали Кону. Сейчас к настойчивому жужжанию сада примешался звук слабо слышимого шипения. Далекое вначале, шипение быстро приближалось. Такой Звук издают урды.

Грейдон заерзал на руках у Кона, пытаясь встать на ноги. Человек-паук покачал головой. Он что-то прощелкал своим товарищам, перехватил оба стержня в противоположную руку и, пав на свои четыре похожие на ходули ноги, круто повернул за угол каменной стены. Он поспешно мчался к находившейся в полумиле стене мрака. По обе стороны от него следовали его товарищи.

Они бежали, согнувшись почти вдвое, со скоростью рысака, и ворвались туда, где стоял ржавый мрак. Жужжание и шипение стали менее слышны, превратились в слабый гул, и этот гул поглотила тишина.

Впереди лежала сложенная из красноватых камней стена. Она вынырнула из редевшего далеко вверху тумана. У ее основания лежали большие, упавшие с утеса, глыбы, а среди них – сотни меньших по размеру камней, гладких, бледно-желто-коричневых. Камни лежали в подозрительно правильном порядке. Люди-пауки замедлили бег, внимательно осматривая препятствие. Внезапно Грейдон учуял зловоние человекоящеров и понял, что представляют собой эти странно одинаковые камни.

– Кон! – закричал он, указывая. – Урды!

Камни задвигались, подпрыгнули и кинулись навстречу – свора шипящих человекоящеров. Из их клыкастых пастей капала слюна, глаза светились красным светом.

Свора окружила беглецов прежде, чем они успели повернуть. Кон припал на три ходулеобразные конечности и размахивал двумя, вращая стержнями. Его товарищи приподнялись на задних ногах, зажав в каждой из четырех свободных рук по стержню. Опрокинув врага, они пробились сквозь первый ряд окружившей их своры. Люди-пауки перестроились в треугольник, спина к спине. В центре треугольника с увещевающим щелканьем Кон поместил Грейдона. Снова взмахи стержней, крушащие заостренные черепа урдов.

Урды с их короткими лапами не могли нанести ответный удар, не могли проломить это смертоносное кольцо.

Пробивая себе дорогу, люди-пауки медленно отступали вдоль основания утеса.

Грейдон не мог больше видеть эту битву, он старался не наступать на устлавшие дорогу корчившиеся тела. Он услышал резкое щелканье Кона и почувствовал, как рука Кона обняла его и подняла в воздух. Снова последовал быстрый, стремительный бег. Они пробились сквозь атакующие волны урдов. Упав на свои ходули, торжествующе щелкая, люди-пауки стремительно мчались прочь, все наращивая скорость. Шипение своры, мягкое топанье ног преследователей стихли.