На этот раз им было поручено доставить оружие в Бретань. Макгарку и Даффи предстояло не только доставить и раздать оружие, но и научить французов умело пользоваться им в боевых операциях. Так было сказано в полученном ими секретном приказе.

– Мы должны научить лягушатников так стрелять из этих штуковин, чтобы у них при этом не поотрывало ноги, – сказал Макгарк.

Ростом он был выше Даффи и сухопар, а лицо его, круглое и неожиданно полное при такой фигуре, с носом-кнопочкой и толстыми губами напоминало детский воздушный шар.

Даффи приказал по-французски всем взять по одному ящику, не больше. Приказ был исполнен, но оставалось еще три ящика, и молодой партизан-маки вознамерился унести сразу два.

– Заройте их в землю, – сказал Даффи. – Незачем надрываться, важно, чтобы все оставались в строю. Я предпочитаю иметь одного человека с одним ящиком, чем ни ящика, ни человека.

Молодой маки все еще продолжал тащить два ящика.

Макгарк ударил его по лицу и толкнул к цепочке французов, направлявшихся к окутанному ночной мглой лесу, который смутно темнел на краю поля.

– Этим людям невозможно что-либо втолковать, – сказал Макгарк. – Единственное, что они понимают, это – пощечина.

В течение последующих двух дней Макгарк сумел обучить французских маки обращению с новым оружием. Его метод обучения был незамысловат пощечина для привлечения внимания, демонстрация того, что и как надо делать, и затем еще одна пощечина, если обучаемый не мог повторить все в точности.

Чтобы проверить, насколько французы усвоили науку, Макгарк поручил Даффи организовать засаду – своего рода боевое крещение. Даффи выбрал для этой цели дорогу, по которой регулярно от полевой базы вермахта до расположенного в этом районе крупного аэродрома курсировал небольшой нацистский конвой.

Конвой был атакован в полдень. Бой длился меньше трех минут. Французы-водители и немецкая охрана с поднятыми руками поспешно выскакивали из грузовиков на дорогу.

Макгарк построил их в шеренгу. Потом подозвал к себе маки, хуже всех стрелявшего на тренировках.

– Поднимись ярдов на пятьдесят по этому склону и убей оттуда кого-нибудь из них.

Молодой маки вскарабкался на холм и, не переводя дыхания, выстрелил. Пуля угодили немецкому солдату в плечо. Остальные пленники попадали на землю, закрыв голову руками и прижав к животу колени. Издали они напоминали гигантские человеческие эмбрионы кем-то выброшенные на дорогу.

– Продолжай! – приказал Макгарк. – Будешь стрелять до тех пор, пока его не убьешь.

Следующий выстрел маки сделал не целясь, наугад. Третьим прострелил своей жертве живот. Четвертый выстрел – опять мимо. Молодой маки плакал.

– Я не хочу убивать! – крикнул он сквозь слезы.

– Или ты убьешь его, или я убью тебя, – сказал Макгарк и поднял к плечу карабин, целясь в маки. – А ты знаешь, я стреляю не как какой-то вшивый лягушатник. Я вмиг вышибу тебе глаза.

Плача и стеная, молодой маки выстрелил еще раз, и пуля ударила лежавшему солдату в рот, чуть ли не оторвав голову.

– Ладно, гусиная лапка, достаточно, ты его добил, – сказал Макгарк.

Он опустил карабин и повернулся к другому маки, тоже не отличавшемуся меткостью на учебных стрельбах:

– А теперь ты!

Даффи приблизился к Макгарку и так, чтобы слышно было только ему, сказал:

– Билл, прекрати это сейчас же.

– Нет.

– Черт побери, но это же убийство!

– Ты абсолютно прав, Френки. А теперь застегни свой рот или я тебя тоже заставлю стрелять.

С немецкой охраной вскоре было покончено, живыми среди лежавших на дороге оставались лишь французские водители Макгарк сделал очередному маки знак, чтобы тот поднимался на холм. Маки отказался.

– Я не буду убивать французов, – сказал он.

– Если бы не военная форма, как бы вы, говнюки, могли отличить французов от немцев! – рявкнул Макгарк.

Стоявший поблизости маки внезапно вскинул свой карабин и упер его ствол в тощий живот Макгарка.

– Мы не будем убивать французов, – решительно заявил он.

– О'кей. – Макгарк вдруг ухмыльнулся. – Поступайте как знаете. Мне просто было интересно проверить вас.

– Теперь вы нас проверили и знаете, что мы не станем убивать французов, как псов.

– Ну ладно, я не собирался настаивать на своем. Но, черт возьми, это все-таки война, – пробормотал Макгарк. Когда маки опустил свой карабин, Макгарк по-приятельски обнял его и притянул к себе. – Останемся друзьями?

– Останемся, – ответил француз.

Макгарк крепко пожал ему руку и стал торопливо взбираться на холм, подталкивая впереди себя разъяренного Даффи. Восемью секундами позже дерзкий маки был разорван пополам взрывом висевшей у него на поясе гранаты. Обнимаясь с маки, Макгарк умудрился вытащить из нее чеку. На вершине холма Макгарк разрядил свой карабин в продолжавших неподвижно лежать на дороге французских водителей. Бам! Бам! Бам! Головы несчастных словно взрывались изнутри. Ни одного промаха. Тела убитых остались лежать на дороге. В воздухе повисла тишина. Группа маки с ужасом взирала на маньяка-американца.