Мма Рамотсве ничего не ответила. Теперь ей стало понятно, почему мистер Дж. Л. Б. Матекони раньше не приглашал ее в свой дом. Его офис в «Быстрых моторах Тлокуэнг-роуд» был ужасен – повсюду жирная смазка и чудовищные календари, которые ему дарили поставщики. Она считала постыдными эти календари с худющими девушками, сидевшими на покрышках или прислонившимися к машинам. Девушки выглядели совершенно никчемными. Вряд ли им можно доверить деторождение. Судя по их виду, ни у одной не было аттестата о среднем образовании или даже об окончании шестилетки. Совершенно никчемные девицы, от которых мужчин бросает то в жар, то в холод, а это никому не приносит пользы. Если бы мужчины знали, каких глупцов делают из них эти девицы, но они об этом не догадываются, и объяснять им совершенно бессмысленно.

Они подъехали к дому, и, пока мистер Дж. Л. Б. Матекони распахивал серебристые ворота, мма Рамотсве оставалась в машине. Мма Рамотсве отметила про себя, что мусорный бак открыт и собаки разбросали вокруг обрывки бумаги и прочий мусор. Если она сюда переедет – если, – этому нужно будет положить конец. В ботсванском обществе считается, что за порядком во дворе должна следить женщина, и такой двор ее никоим образом не устраивает.

Мистер Дж. Л. Б. Матекони поставил машину под навес, который соорудил из обыкновенного тента. По современным стандартам дом был большой, построенный в те дни, когда строители могли не экономить место. Тогда в их распоряжении была вся Африка, почти незанятая, и никому не приходило в голову тесниться. Теперь другое дело. Люди начали беспокоиться из-за того, что города разрастаются и губят окружающую природу. Этот дом, низкое и довольно мрачное бунгало с крышей из гофрированного железа, был построен во времена Протектората для какого-то колониального чиновника. Снаружи стены оштукатурили и побелили, пол из рыжего бетона отшлифовали. В жаркие месяцы по такому прохладному полу приятно ходить, хотя убирать грязь очень тяжело.

Мма Рамотсве огляделась. Войдя в парадную дверь, они сразу же оказались в гостиной. Здесь стояла громоздкая мебель, в свое время очень дорогая, но теперь старая и потертая. Кресла с широкими деревянными подлокотниками обтянуты красной тканью, а на столе из черного дерева – пустой стакан и пепельница. Стены украшали горный пейзаж на темном бархате, деревянная голова антилопы куду и маленький портрет Нельсона Манделы. В целом неплохо, решила мма Рамотсве, хотя вид несколько заброшенный, типичный для жилища холостяка.

– Очень симпатичная комната, – вынесла свое суждение мма Рамотсве.

Мистер Дж. Л. Б. Матекони засиял от удовольствия.

– Я стараюсь поддерживать здесь порядок, – сказал он. – В доме всегда должна быть комната для приема почетных гостей.

– У вас бывают почетные гости? – спросила мма Рамотсве.

– Пока нет, – нахмурился мистер Дж. Л. Б. Матекони, – но это не исключено.

– Да, – согласилась мма Рамотсве. – Никогда не знаешь заранее.

Она смотрела поверх его плеча – на дверь, которая вела в другие помещения.

– Другие комнаты там? – вежливо осведомилась она.

Мистер Дж. Л. Б. Матекони кивнул.

– Это не самая опрятная часть дома, – предупредил он. – Может, осмотрим ее в следующий раз?

Мма Рамотсве покачала головой, и мистер Дж. Л. Б. Матекони понял – спасения нет. Это неотъемлемая часть процесса женитьбы, решил он. Никаких секретов, придется обнажить всё.

– Сюда, пожалуйста, – решительно произнес он, распахивая дверь. – Без сомнения, мне следовало подыскать служанку получше. Эта явно не справляется со своими обязанностями.

Мма Рамотсве последовала за ним по коридору. Первая дверь была приоткрыта. Гостья остановилась перед ней и заглянула внутрь. В комнате, которая когда-то очевидно служила спальней, пол был вместо ковра застелен газетами. В центре лежал мотор со вскрытыми цилиндрами, вокруг валялись снятые с мотора детали.

– Это особенный двигатель, – пояснил мистер Дж. Л. Б. Матекони, с беспокойством поглядывая на гостью. – Второго такого в Ботсване нет. Когда-нибудь я закончу его ремонт.

Они двинулись дальше. Следующей была ванная, которая показалась мма Рамотсве довольно чистой, хотя несколько темноватой и запущенной. На краю ванны лежал большой кусок карболового мыла, а рядом – старое белое полотенце. Больше там не было ничего.

– Карболовое мыло – очень полезное мыло, – сказал мистер Дж. Л. Б. Матекони. – Я всегда пользуюсь именно им.

Мма Рамотсве кивнула. Она предпочитала мыло с пальмовым маслом, которое подходило к ее коже, но понимала, что мужчинам больше нравится мыло покрепче. В ванной сыровато, подумала она, но по крайней мере чисто.

Из прочих помещений лишь одно оказалось обитаемым – столовая со столом и одиноким стулом. Пол здесь был грязный, а под мебелью и по углам скопились хлопья пыли. Кто бы здесь ни убирался, пол не мыли месяцами. Интересно, чем вообще занимается эта служанка? Стоит возле ворот и болтает с приятельницами, как они все норовят, если за ними не следить? Мма Рамотсве было совершенно ясно, что служанка злоупотребляет добротой мистера Дж. Л. Б. Матекони и работу свою не выполняет.

Другие комнаты, хоть в них и стояли кровати, были битком набиты ящиками со свечами зажигания, дворниками и прочими непонятными автомобильными деталями. Кухня оказалась чистой, но почти пустой, за исключением пары кастрюль, нескольких эмалированных тарелок и маленькой разделочной доски.