Остановив столик, Баренга подошел к Нильсону, который подозвал его пальнем.

– Сейчас ты постучишь в дверь, а когда тебе ответят, скажешь, что ты – официант. Когда дверь откроют, я все сделаю сам. Усвоил?

Баренга кивнул.

Всего в нескольких футах кивнул еще один человек.

Находившийся через стену от Нильсона и Баренги, Чиун выключил телевизор. Закончилась очередная серия его любимой «мыльной оперы». Устроившись в позе лотоса, он закрыл глаза.

Он знал, что Римо отправился на поиски этой назойливой девчонки. Он несомненно ее найдет; бесполезно надеяться на ее исчезновение. Это было бы слишком просто, а в Америке ничего просто не делается.

«Очень странная страна», – думал он, прикрыв глаза. Чиун слишком долго работал на разных «императоров», чтобы верить в превосходство народных масс, но в Америке с массами было все в порядке. Каждый может жить счастливо, лишь бы его никто не трогал. Этого и хотели американцы – чтобы их оставили в покое. Насколько Чиун мог судить, как раз этого-то они и не имели. Напротив, общество лезло к ним в душу со своими реформами и улучшениями, что привело к напряженности и неприятностям.

Другое дело Синанджу – крохотная деревушка, родина Чиуна, где он не был уже много лет. Да, по американским меркам жили там бедно, но люди были гораздо богаче во многих отношениях. Каждый жил своей жизнью и не лез в жизнь других. А о бедных, пожилых, немощных и детях заботились. Для этого не требовалось ни социальных программ, ни обещаний политиков, ни длинных речей – лишь доходы от искусства Мастера Синанджу. Более тысячи лет те, кто не могли прокормиться сами, жили за счет оплаты смертоносных услуг Мастеров, нанимавшихся на службу в качестве убийц.

Таковы были и обязанности Чиуна. Сидя с закрытыми глазами, на грани сна он думал о том, что такую жизнь можно назвать честной, справедливой и обеспеченной. Мастер Синанджу всегда выполнял свои задачи, а «императоры», которым он служил, всегда платили. Теперь таким «императором» был для него доктор Смит, возглавляющий КЮРЕ, шеф Римо. И доктор Смит тоже платил.

Почему Америка не может решить свои социальные проблемы столь же эффективно, как решила проблему наемных убийц? Однако это было бы слишком просто, а простота не свойственна белым людям. И они не виноваты, что такими рождаются.

Чиун услышал стук в дверь, но решил не открывать. Если это Римо, он и сам войдет. Если кто-то ищет Римо или эту девушку, а их здесь нет, то и открывать нет смысла. Закрытая дверь говорит сама за себя.

Тук! Тук! Тук! Стук стал громче. Постараемся не обращать внимания.

– Эй! Это официант! – заорали в коридоре за дверью. Тук! Тук! Тук!

Если этот человек будет долго стучать, он в конце концов устанет настолько, что для подкрепления сил съест то, что привез. Это и послужит ему наказанием. Чиун продолжал дремать.

Стоявший за дверью Ласа Нильсон взялся рукой за ручку и повернул ее. Дверь бесшумно открылась.

– Никого нет, – сказал он. – Завози сюда тележку, и подождем.

– А зачем тележка-то?

– Чтобы объяснить наше присутствие в номере.

Чиун слышал, как открылась дверь, слышал голоса, к когда Нильсон с Баренгой вошли в номер, он встал и повернулся к ним.

Нильсон заметил, как плавно тщедушный Чиун, словно струясь, поднялся с пола и повернулся. В этих движениях что-то показалось ему знакомым и заставило поднести руку поближе к карману куртки, где лежал маленький револьвер.

– Эй, ты, старик, почему не открываешь? – рыкнул Баренга.

– Тихо, – скомандовал Нильсон и, обращаясь к Чиуну, спросил: – Где она?

– Ее нет, – ответил Чиун. – Куда-то отправилась.

Он сложил руки на груди, покрытой светло-зеленой тканью кимоно.

Нильсон кивнул; он следил за неторопливыми движениями рук Чиуна. В них не было никакой угрозы.

– Проверь комнаты, – бросил он Баренге. – Посмотри под кроватями.

Баренга отправился в первую спальню, а Нильсон вновь перевел взгляд на Чиуна.

– Мы, кажется, знаем друг друга, – сказал Нильсон.

Чиун кивнул.

– Я о вас знаю, – ответил он, – но не думаю, что вы знаете меня.

– У нас одно и то же ремесло, – продолжил Нильсон.

– Профессия, – поправил Чиун. – Я не сапожник.

– Ну что ж, профессия так профессия, – слегка улыбнувшись, согласился Нильсон. – Вы ведь здесь тоже для того, чтобы убить девчонку?

– Я здесь для того, чтобы спасти ее.

– Жаль, – сказал Нильсон, – но вы проиграли.

– Всему свое время под солнцем, – ответил Чиун.