– Это просто «травка» тлеет, – произнес Римо.

– Нет, пахнет не паленой травой, – определил Чиун. – Но если это так, как ты говоришь, то почему же никто не беспокоится? Разве им не страшен пожар?

– Когда спалишь много «травки», уже ничего не боишься, – сказал Римо.

– Это бессмысленный ответ.

Римо выглядел довольным.

– Таким он кажется только тебе.

Около четверти миллиона людей уже заполонили площадку, а народ все продолжал прибывать, практически исключая возможность передвижения по полю. Идея проверки билетов была давно оставлена, и теперь вся территория представляла из себя концертный зал под открытым небом. Устроители концерта здорово подзаработали на предварительной продаже билетов, и теперь, когда деньги лежали в банке, количество безбилетников их не волновало.

Территория старого фермерского хозяйства была сплошь и рядом усеяна точками; каждая точка представляла из себя группу из трех, четырех или пяти человек, из которых кто-то лежал на надувном матрасе, кто-то в палатке, кто-то просто сидел на земле под открытым небом. В обычном случае Римо попробовал бы определить, куда смотрят палатки, но здесь в этих маленьких бесформенных группках все смотрели в никуда, потому что они пришли не смотреть или слушать, а показать себя. Все ревностно охраняли свои клочки земли, и Римо с Чиуном, бродя в поисках сцены, ловили на себе недобрые взгляды, выслушали отдельные проклятия и массу мелких оскорблений.

Впереди Римо послышался звук заводимого мотоциклетного мотора.

– Мы на правильном пути, – сообщил он Чиуну.

– Откуда ты знаешь?

– Где мотоциклы, там и сцена, – ответил Римо.

– Они являются частью музыки? – спросил Чиун.

– Нет, но на слух – почти одно и то же, – пояснил Римо.

Он решительно двинулся дальше, Чиун – за ним, вертя головой по сторонам, с удивлением рассматривая толпу.

– Смотри-ка, Римо, – сказал он, – этот – в костюме вашего дядюшки Сэмюела.

– Обалдеть, – не глядя бросил Римо.

– А вон Смоуки – медвежонок.

– Замечательно.

– А почему тот оделся в форму генерала Кастера? А там кто-то в костюме гориллы.

– Невероятно.

– Почему тебе не интересно? Какова молодежь – такова и страна. Неужели ты не хочешь знать, в чьих руках будущее страны? Гляди! Какой-то мальчик оделся Микки Маусом, а девочка – Доналдом Даком.

– Отлично. И чем же они занимаются? – поинтересовался Римо, продолжая пробираться вперед.

– Я, пожалуй, промолчу, – ответил Чиун. Он поспешил поравняться с Римо. – Если так же будет выглядеть будущее поколение правителей твоей страны, мне кажется, нам с тобой следует поискать другого императора, – предположил Чиун.

– Пожалуй, – согласился Римо. – Только сначала позаботимся о том, чтобы увезти отсюда Викки Стоунер целой и невредимой.

– И разберемся с мистером Нильсоном, – добавил Чиун.

– Думаешь, он тут будет?

– Я уверен.

– Ну что ж, тогда раскрой глаза и не упусти его, – с усмешкой сказал Римо.

– «Раскрой глаза и не упусти его», – передразнил Чиун. – Нет, я свои глаза закрою.

Они миновали последнюю кучку тел и оказались на участке земли в виде громадного полукруга на краю поля. По одну сторону этой полоски травы находились зрители рок-фестиваля; по другую – в пятнадцати футах от них – тянулась длинная цепочка мотоциклистов-рокеров в кожаных куртках, стоящих плечом к плечу перед своими машинами, напустив на себя как можно больше суровости. По обеим сторонам сцены и сзади нее высились чудовищные башни из динамиков, из которых звук будет разноситься по всей округе.

Римо с Чиуном пошли дальше.

– Эй, вы! Вы на нейтральной полосе. Назад!

На них смотрел одетый в черное мотоциклист. Услышав его голос, к нему подошли еще трое-четверо. Они были одинаково одеты. На их «гестаповских» фуражках Римо прочел: «Отродье дьявола».

– Все в порядке, – отозвался Римо. – Мы друзья хозяина.

– Ничего не знаю, – сказал горластый тип.

– Теперь ты знаешь хотя бы то, что я тебе только что сказал, – возразил Римо. – Разве тебя в школе не учили, что нельзя использовать в разговоре двойное отрицание? Если ты вообще в школе учился. В зоопарках есть школы?

– Ну, ладно-ладно, приятель. Уматывай отсюда вместе со своим старичком.

– Дашь нам пройти – получишь пять центов, – сказал Римо. – Подумай хорошенько. Собственные пять центов! Сможешь купить пакет орехов, а твои дружки тебе их пощелкают.

Чиун положил руку Римо на плечо.

– Подождем. Здесь пока еще никого нет, и времени хватит.

Задумчиво посмотрев на Чиуна, Римо кивнул. Он повернулся к «кожаным» мотоциклистам и сказал:

– Все понятно, ребята. Пока.

Они с Чиуном отошли от нейтральной полосы и оказались в тесной кучке молодежи.