— Гиордано... Это настоящее имя Джордана. У них очень большое агентство. Они получили какое-то чудесное зерно. Собираются спасти весь мир. И заработать чертовски большие деньги.

— А как насчет Балунта?

— Он получит свою долю. Я не собирался его обманывать. Из-за каких-то жалких пятидесяти тысяч... Не надо было ему устраивать мне такое...

— Значит, Балунта не имел к этому отношения?

— Он получит свою долю. Получит...

Что за черт? Голова Джона Винсента Деуссио снова погрузилась в унитаз. Хлынула вода, все потемнело, а когда Деуссио очнулся, было уже четыре часа ночи, и его рвало. Он крикнул своего брата, Сэлли. Оказалось, что Сэлли никого не видел. Может быть, Джонни Деуссио все приснилось, как это бывает с лунатиками? Никто ночью в дом не входил. Была тщательно обследована ограда. Опрошены люди, смотревшие за собаками, а также охранники. Вызвали даже японца, которого как-то нанимали в качестве консультанта. Он обнюхал весь участок.

— Это невозможно, — сказал японец. — Даю вам слово, что даже великие ниндзя, ночные воины Востока, не могли бы проникнуть в вашу крепость. Я отвечаю за свои слова. Это невозможно.

— Может быть, есть кто-нибудь посильнее ниндзя? — спросил Джонни Деуссио.

Сэлли уже погладывал на него с некоторым сомнением.

— Сильнее ниндзя не бывает, — сказал японец.

— Может, тебе это приснилось, как я и говорил, — сказал Сэлли.

— Заткнись. Мне не приснилось, что моя голова в проклятом унитазе. — И, обернувшись к японцу, он еще раз спросил, уверен ли тот, что никого сильнее ниндзя нет.

— В современном мире никого, — ответил мускулистый японец. — В мире боевых искусств один вид борьбы порождает другой, поэтому в наши дни их много. Однако как утверждают, и я с этим согласен, все они вышли из одного источника, называемого солнечным источником боевых искусств. Чем дальше отстоит вид борьбы от этого источника, тем он слабее. Чем ближе, тем сильнее. Мы стоим почти рядом с источником. Мы — ниндзя.

— А как насчет самого источника?

— Некоторые утверждают, что видели его. Но я этому не верю.

— Кого?

— Великого Мастера. Мастера Синанджу.

— Желтый, азиат?

— Да.

— Я видел запястье этого человека. Оно было белым.

— Тогда абсолютно исключено. Никто, кроме выходцев из этого корейского городка, никогда не владел боевым искусством Синанджу. — Японец улыбнулся. — Не говоря уже о белых. Да и вообще все это легенда.

— Я же говорил, что тебе это только приснилось, — сказал Сэлли и тут же получил от брата оплеуху. Он так и не понял, за что.

— Черта с два мне это приснилось, — сказал Деуссио, набирая номер телефона своего друга на побережье. Иносказательно — так как никогда нельзя быть уверенным в том, что тебя не подслушивают, — он сообщил мистеру Джордану о том, что в расчетах по последним операциям обнаружилась ошибка.

— Что неблагополучно? — спросил Джеймс Филдинг, говоря по телефону из своего офиса в Денвере. Он взглянул на свой настольный электронный календарь с двумя табло. Цифры на внутреннем табло показывали три месяца и восемнадцать дней. Он перестал смотреть, что показывает внешнее табло, когда две недели и пять дней назад у него начались болезненные приступы, во время которых он стал терять сознание.

— У меня нет времени на то, чтобы что-то шло неблагополучно, — сказал Филдинг в телефонную трубку.

В кабинете на всю мощность работал кондиционер, тем не менее он был весь мокрый от пота.

— На опытных участках все в порядке? Наверное, кто-нибудь сумел проникнуть туда. Я чувствую это.

— Не думаю, что дело заключается в этом, — донесся голос Уильяма Джордана, вице-президента компании Фелдмана, О'Коннора и Джордана. — Общее впечатление таково, что у вас по-прежнему чрезвычайно выгодные исходные позиции.

— Я сам знаю, что это такое. А вы пока еще даже не чешетесь. Все ли в порядке на опытном участке в Моджаве? Он самый важный.

— Да. Насколько я информирован, — ответил мистер Джордан.

— А как обстоит дело с участками в Бангоре и Мэйне? Там тоже все в порядке?

— Бангор в наилучшем виде.

— А участок в Сиерре? Там случаются наводнения в горах, вы помните об этом?

— И Сиерра в порядке.

— А как Пикуа и Огайо?

— И в штате Огайо все нормально.

— Так что же тогда может быть неблагополучно? — требовательно спросил Филдинг.

— Я не могу говорить об этом по телефону, мистер Филдинг. Это деликатный вопрос.

— Ну, тогда приезжайте и расскажите мне все.

— А вы не могли бы прибыть сюда, сэр? Я сейчас по горло завален работой.

— Вы заинтересованы в том, чтобы сохранить за собой этот контракт или нет? — спросил Филдинг.

— Я смог бы выкроить время для поездки к вам сегодня после полудня.

— Уверен, что вы сможете выкроить время, — сказал Филдинг. — Если, конечно, хотите получить миллионы.

Он повесил трубку и почувствовал себя несравнимо лучше. Он уже поставил этих Фелдмана, О'Коннора и Джордана на место. Куда ему и было нужно, то есть под свой каблук. Если он платит за их особые услуги сумасшедшие деньги, пусть и они расплачиваются с ним той же монетой — такой же сумасшедшей расторопностью в исполнении всех его поручений. Он умело положил перед самым их носом кусочек вожделенной наживки. Но так, чтобы они не могли дотянуться до него своими трясущимися от жадности щупальцами. Это заставляет их бросаться, сломя голову, всюду, куда ему надо. Они носом чувствуют запах несметного богатства и, чтобы завладеть им, уже пошли на то, чтобы совершать убийства.