— Займись-ка лучше делом, — посоветовал Чиун. — Например, встань на весы.

— Зачем? Или эта комната тоже заминирована?

— Делай, что говорят! — приказал Чиун.

Вес Римо оказался сто пятьдесят пять фунтов. Стрелка еще не успела успокоиться на весах, как раздался телефонный звонок.

— Да, — сказал Римо в трубку.

— Все в порядке, — доложил Смит. — Я свободен. А что дальше? Мы же не можем оставить палату заминированной.

— Чиун, он хочет узнать, что дальше, — передал Римо.

Чиун поглядел в окно на небольшую речушку, где водилась форель.

— Вели им взять каталку и положить на нее груз: сто сорок семь фунтов за Смита, сто пятьдесят пять фунтов за тебя и девяносто девять фунтов за меня, — отдал приказание Чиун. — Пусть они вкатят каталку в палату, а потом бегут оттуда со всех ног.

— Он сделает все, как только прибудут саперы, — передал Римо ответ Смита.

— Меня не касается, как он собирается это делать, — сообщил Чиун. — Никогда не считал нужным беспокоиться о деталях.

Утром Смит позвонил, чтобы сообщить, что их план полностью удался. Комната действительно взорвалась, но из этого крыла больницы эвакуировали всех больных, к тому же благодаря мерам, принятым саперами, разрушения удалось свести до минимума.

— Поблагодарите Чиуна от моего имени, — попросил Смит.

Римо посмотрел на спину Чиуна, занятого просмотром очередного сериала.

— Как только представится подходящий момент, — пообещал он.

Когда Чиун освободился, Римо передал ему то, что сказал Смит.

— А я и не сомневался в успехе, — пожал плечами Чиун.

— Откуда же ты узнал, что мина сработает на совокупный вес?

— Просто спросил себя, как бы заминировал палату ты. И ответил себе: ты сделал бы так, чтобы мина срабатывала на определенный вес. Значит, другое напрочь лишенное воображения существо поступило бы точно так же.

— И это твое последнее слово? — взревел Римо.

— Этого достаточно, — невозмутимо ответил Чиун.

— Изверг, — бросил Римо.

Когда на следующий день они покидали Голливуд, Римо нагнал длинную вереницу лимузинов, которые ехали на первой скорости с включенными фарами, хотя на улице был ясный день.

Вырулив из очереди, он поравнялся с одной из машин и спросил шофера:

— Что здесь происходит?

— Хоронят Ванду Рейдел, — ответил тот.

Римо кивнул. Очередь из лимузинов растянулась почти на милю.

— Народу-то набежало, — снова обратился он к шоферу соседней машины.

— Точно, — откликнулся шофер.

— Еще одно подтверждение старой истины, — заметил Римо.

— Какой именно?

— Покажи людям то, что они хотят увидеть, и они обязательно придут посмотреть.