— По-персидски выходит очень смешно, — сказал Чиун.

— Ладно. У меня для тебя есть новости. За нами следят телекамеры.

— В самом деле? — спросил Чиун.

Сидячая поза придавала его тщедушной фигуре несколько более внушительный вид.

— Да. Корабль здесь не один, их целых два. Кроме того, который знают все, существует другой, как бы встроенный в него.

— Нас подключили к общей телесети?

— Нет. У них своя сеть. За каждым из нас ведется наблюдение. Через подсобные помещения и, по-видимому, через стены можно переходить из одного корабля в другой. Наверное, именно этим путем прошли люди, убившие ливанцев. Нас и сейчас видят и слышат — Я не очень киногеничен, — сказал Чиун.

Однажды его пригласили сниматься в студию. Готовый ролик он раскритиковал. Западной технике еще далеко до совершенства, сказал он тогда. Телевизионщики могут передать сходство, однако они не в состоянии передать грацию, все величие и великодушие человека, наделенного редкостными качествами. Нет, что ни говори, а этим белым еще работать да работать.

— Наш корабль — это большая ловушка, папочка, — сказал Римо.

— Он похож на весь остальной мир. — С этими словами Чиун указал на потолок, где виднелось некое устройство, установленное, как отметил Римо, под тем же углом, что и телеприемники внизу, в скрытой части корабля.

Устройство было сломано: Чиун уже все знал и принял меры, чтобы вывести камеру из строя.

В норвежском порту Скаггерак, где был построен гигантский корабль, инспектор Скотленд-Ярда Дауэс, прикомандированный к службе безопасности, используя при анализе ситуации точный метод дедукции, пришел к тем же выводам, что и Римо, который провел прямые наблюдения на борту корабля.

Он выявил одного подрядчика, который купил энное количество материалов «X», чтобы построить некий объект «Y», причем какую-то часть материалов (назовем ее "Z") не использовал.

— Сэр, — сказал ему инспектор, — ключ к этой загадке заключается в «Z». Буквой «Z» я обозначаю тот остаток материалов, которые вы не использовали при сооружении заказанного вам объекта. Вместо него вы построили нечто другое, скрытое внутри корабля, а посему вы являетесь соучастником преступления. Не пытайтесь это отрицать.

И Дауэс предъявил документы, добытые в результате расследования, проведенного им в Греции. Там были указаны объем и время перевозок материалов, полученных от субподрядчика.

— Странное дело, сэр, — продолжал Дауэс. — Вы не консультировались с Демосфеном Скуратисом который построил корабль. Вы консультировались с кем-то другим, с кем-то, кто не остановится ни перед чем, для кого ничего не стоит пролить кровь беззащитных людей. С кем-то, кто пожелал вложить миллионы долларов и потратить долгие годы, чтобы добиться своего.

Подрядчик слушал с каменным лицом. Они сидели в его гостиной, заставленной грубой мебелью, подходившей по цвету к каменному полу. Большое полукруглое окно-фонарь выходило на фиорд с его прозрачными серебристоголубыми водами. У подрядчика были светлые волосы и ничего не выражающее лицо, похожее на замерзший пруд. Он лениво потягивал сладкое вино.

Инспектор Дауэс набил пенковую трубку. Его круглое брюшко выпирало из-под фланелевого жилета.

— Я не могу разобраться лишь в одном, сэр, — сказал в заключение Дауэс. — Я знаю, что из нью-йоркского порта вышли в плавание два корабля вместо одного. Их строили много лет. Это потребовало специальных знаний и огромных расходов. Я знаю также, что страшная ловушка была сооружена во время перестройки гигантского супертанкера в комфортабельный лайнер. Известно мне и то, что скифы — древние воины-всадники и в наше время их не существует. Одного только я не знаю, сэр: кому нужны эти убийства, этот чудовищный разгул смерти?

Подрядчик допил вино.

— Так вы говорить, есть убитые? — спросил он.

— Уже много. И вот что я хочу добавить: сам факт, что вы построили ту или иную конструкцию в соответствии с заказом, еще не является криминалом. Этим вы не совершили никакого преступления.

Подрядчик налил себе полный стакан вина. Осушив его залпом, он вытер губы.

— Не является криминалом? — переспросил он.

— Ни в коей мере, — ответил инспектор.

— Вы умеете мыслить логически?

— Надеюсь, что да.

— Если, по вашим словам, убито столько людей, почему я должен представлять собой исключение? Другими словами, что помешает кому-то убить и меня? Если я не совершил ничего противозаконного, я не обязан говорить с вами на эту тему.

— Но это может приобрести противозаконный характер, сэр. Я уверен, что у вас в Норвегии существуют законы, направленные против тех предпринимателей, которые заявляют, что строят одно, а на самом деле строят другое. Так ведь?