Харли снял трубку.

— Алло! Осгуд Харли слушает.

— Прекрасно, — изрек голос в трубке.

— Алло! — сердито повторил Харли, заподозривший по насмешливой интонации собеседника, что сделал что-то не так — хотя и не знал, что именно.

— Карандаш и бумага у вас с собой?

— Прямо под рукой, — пробурчал в трубку Харли.

— Поскольку, купив фотоаппараты, вы выполнили первую часть задания, пора переходить ко второй. Вам понадобится дюжина пугачей — знаете, пластмассовых, детских. Запишите: ровно дюжина. Выбирайте, какие получше. Главное — чтобы громко хлопали. Только не вздумайте проверять прямо в магазине. Все поняли?

— Понял, — ответил Харли. — Дюжина пугачей. Чтоб погромче хлопали.

— Когда вы повторяете вслух инструкции, дверь кабины должна быть закрыта, — недовольно произнес голос.

Дотянувшись до ручки, Харли с треском захлопнул дверь.

— Прекрасно. Кроме того, вам понадобятся четыре кассетных магнитофона. С питанием от батарей и скоростью движения ленты один и семь восьмых дюйма в секунду. Самого малого размера, какой сможете найти. К каждому из них вы купите комплект батареек. Новых. Не покупайте использованные. Поняли все?

— Все, — кивнул Харли.

— Повторите.

— Четыре кассетных магнитофона...

— Причем не обязательно пишущих. Можете купить четыре плэйера.

— Ладно, — Харли записал. — Значит, четыре плэйера. Малого размера. С батарейками. Новыми. И чтобы скорость была один и семь восьмых дюйма в секунду.

— Отлично. И последнее. В телефонной будке, в которой вы сейчас стоите, вы найдете ключ. Он приклеен снизу к полке пол телефоном. Возьмите — и берегите его. С его помощью вы получите последние инструкции и вторую часть гонорара. Ключ нашли?

— Да, нашел. Вот он.

— Прекрасно. Теперь главное для вас — запастись терпением. Через несколько дней мы намылим правительству шею. Хорошенько намылим. И ваше участие будет решающим. Будьте здоровы.

В трубке раздались гудки. Опустив ее на рычаг и коротко ругнувшись, Харли распахнул дверь будки и вышел на улицу, решив по дороге домой заглянуть в винный магазин.

— Еще раз говорю вам: у нас нет ничего нового, — повторил в телефонную трубку Римо.

— Это никуда не годится.

Недовольный тон придавал кислому голосу шефа оттенок хинной горечи.

— Да уж наверное. Но вам, Смитти, придется примириться с тем, что у нас-таки ничего нет — и, уверяю вас, вряд ли будет.

— А вам придется примириться с тем, что вы двое — наш единственный шанс, Римо. И у вас осталось совсем мало времени. Кроме того...

— Смитти, — перебил Римо, — по какой цене продают сейчас шкурки шиншиллы?

— Три тысячи четыреста двенадцать долларов за штуку, — ответил Смит без всякой паузы. — Но...

— А каков обменный курс голландского гульдена?

— Три и семьдесят два за доллар. Вам не кажется, что пора заканчивать? Может сорваться наше самое крупное задание, а вы тут...

— А средняя цена на золото?

— Сто тридцать семь долларов двадцать два цента за унцию, — на этот раз Смит сделал паузу. — Полагаю, в этих вопросах заложен какой-то смысл?

— Заложен, заложен. — Римо кивнул. — Смысл в том, что на вас работает чертова уйма народу, и вы знаете все — о рынке верблюжьего дерьма в Афганистане, о том, только тонн курных костей в год покупают зулусы, чтобы украсить ими свои носы, можете узнать, где угодно и что угодно, но когда пахнет жареным — начинаете дергать меня. А у меня ведь нет ваших возможностей, Смитти. И вынюхивать я не мастак. И я понятия не имею, кто именно собирается убить президента. И понятия не имею, как именно. А главное — как их остановить. И мне кажется, у них есть все шансы осуществить задуманное. И еще мне кажется, что если ваша чертова уйма агентов не может раздобыть для вас эту информацию, то вы зря платите им деньги — вот что мне кажется.

— Понятно, — ровным голосом сказал Смитти. — Все ваши соображения будут рассмотрены в надлежащее время. Вы были в Капитолии?

— Был. И не узнал ничего — кроме того, что у Тома жирная физиономия, а Нейл раньше трудился в «Колгейт».

— И у вас нет никаких соображений но поводу возможной попытки покушения?

— Никаких абсолютно.

— А Чиун? Что думает он по этому поводу?

— Чиун озабочен отсутствием в Капитолии тараканов.

— Прекрасно, — тон Смита можно было бы назвать саркастическим, если бы сарказм не был обычной манерой его речи. — Это все, что вы можете сказать мне?

— Да. Если хотите узнать что-то еще — лучше прочитайте отчет Комисии Уоррена. Может, и найдете там что-нибудь, — посоветовал Римо.

— Возможно, — сухо ответил Смит. — Но я полагаю, работать вы продолжаете?

— Можете полагать, что вам вздумается, — огрызнулся Римо.

Повесив трубку, он сердито посмотрел в сторону Чиуна, который восседал в углу в позе лотоса на красной соломенной циновке, укутавшись в свой золотистый халат. Его глаза, были закрыты, а на лице читалась такая отрешенность от происходящего, словно он в любую минуту был готов раствориться в воздухе для слияния с мировым духом.