— Тогда почему все решили, что она поехала в Пейнтон?

— Питер сказал.

К этому времени к Элиссанде подошел и Питер, кучер маркиза.

— Миссис Дуглас пришла в каретный сарай и попросила отвезти ее в Пейнтон. Я так и сделал, мэм.

Наконец Элиссанда остановилась. Ее свита тоже.

— Она сказала, зачем ей понадобилось на станцию?

— Да, мэм. Она сказала, что едет на день в Лондон. А когда я вернулся, миссис Грин, миссис Дилвин и все остальные домашние в панике ее искали.

История буквально сразила Элиссанду. В ее голове не укладывалось происшедшее. Связать концы с концами было невозможно. А в глубине души она еще надеялась, что все это — первоапрельская шутка. Только дату перепутали.

Машинально она взглянула на мужчину, который пока еще был ее мужем.

— Сегодня в дом приходил кто-нибудь незнакомый? — спросил он.

У Элиссанды упало сердце.

— Нет, сэр, — ответила подбежавшая миссис Дилвин. — Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

Кучер и лакей тоже покачали головами. Однако миссис Грин нахмурилась:

— Я только сейчас вспомнила, сэр, что здесь шатался какой-то бродяга. Он стоял на аллее перед домом, когда миссис Дуглас и я гуляли в саду. Я хотела прогнать его, но миссис Дуглас — вот добрая душа! — отправила меня на кухню за едой для него. А когда я принесла корзинку с едой, бродяга стоял перед миссис Дуглас на коленях и благодарил ее. Мне не понравилось, что он схватил ее за руку, поэтому я дала ему хорошего пинка. Он сразу ушел.

Элиссанда считала, что муж лишил ее надежд на счастье. Как она ошибалась! Последующие события вообще выбили почву из-под ее ног.

— Закон о бродяжничестве слишком либерален сегодня, я это не устаю повторять, — сказал лорд Вир, снова надев привычную маску. — Именно после встречи с ним миссис Дуглас почувствовала себя плохо?

— Да, сэр. Вы правы, сэр.

— Она слишком утонченная дама, чтобы терпеть такую грубую компанию, — сообщил Вир и взял Элиссанду под руку. — Пойдемте, леди Вир.

Войдя в дом, Элиссанда убедилась, что комната тети пуста, как разграбленная гробница. Элиссанда покачнулась и была вынуждена вцепиться в дверной косяк, чтобы не упасть. Снизу донесся шум, и она, забыв обо всем, бросилась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Тетю Рейчел нашли, и все радуются. Так должно быть. Должно. Господи, только бы это было правдой!

Но причиной всеобщего переполоха оказалась всего лишь телеграмма, адресованная Элиссанде. Ее нашли в почте, прибывшей в отсутствие лорда и леди.

«Моя дорогая,

мне очень захотелось устриц, запеченных в панировочных сухарях, которые так чудесно готовят в «Савое», поэтому я решила поехать в Лондон и остаться там на ночь.

Пожалуйста, не беспокойся обо мне, Элиссанда. Просто знай, что я люблю тебя.

Твоя любящая тетя».

Лорд Вир взял телеграмму из онемевших пальцев жены и прочитал ее. Потом прочитал ее вслух для топтавшихся вокруг слуг.

— Как вы все убедились, волноваться нечего, — сообщил он. — Миссис Дуглас отправилась в Лондон по собственному желанию и завтра приедет назад. Возвращайтесь к работе. А вы, миссис Грин, можете выпить чашку чаю и считать этот день выходным.

— Но...

Маркиз бросил на Элиссанду предостерегающий взгляд. Та разжала судорожно стиснутые кулаки и улыбнулась миссис Грин:

— Иногда ее решения бывают несколько неожиданными, миссис Грин. Нам приходится с этим мириться. Она вернется завтра, раз так обещала.

Миссис Грин сделала неуклюжий реверанс и отправилась в кухню. Остальные слуги тоже разошлись. В холле остались только лорд Вир и Элиссанда.

— Иди за мной, — сказал он.

Супруги вошли в кабинет. Лорд Вир плотно закрыл дверь и передал жене вторую телеграмму.

— Эта депеша пришла для меня. Полагаю, тебе стоит ее прочитать.

Она опустила глаза на телеграмму. Слова качались и подпрыгивали, не желая связываться в предложения. Ей пришлось закрыть глаза и потом открыть их снова.