Так что, учитывая незапланированный и очередной отдых, в воскресенье я припеваючи ехала на работу. Правда, события омрачали несколько факторов. Ну, во-первых, наше сотрудничество с Романычем не дало плодов…Союз Стаса и Акулины, казалось, стал ещё крепче. Так же к отрицательным моментам можно было смело причислить и то, что я показала слабость перед мужиком. Рома, обними меня! Тьфу, как вспомню — противно. Нет, в обжималках с Романычем ничего противного нет, даже наоборот…Вот поэтому и противно! Короче, я совсем запуталась, но всю неделю, несмотря на то, что я только танцевала и спала, Городовой у меня из головы никуда не девался, надо будет к нему в паспорт заглянуть, вдруг у него там место прописки значится как "Голова Табелевой Марии Александровны?".

Ой, чего-то меня от усталости совсем не в ту степь занесло.

Подъехав к месту работы, я припарковала Ларку на специально отведённом месте, проскользнула через служебный вход и направилась в гримёрку. Девочки уже работали во всю, в знак приветствия они мне только кивнули, ну а я принялась накладывать грим. В этот раз получилось особенно ярко, и меня было не узнать даже без маски. Волосы сегодня я решила оставить распущенными, лишь заколов пряди на лбу, чтобы не мешались. Мой третий костюм был, наконец, готов. Состоял он из неизменных алых босоножек, которые скоро, наверное, от такой усердной работы протрутся до дыр, и платья. Красивое вышло платье, голой я выглядела бы скромнее. Впереди вроде бы и нормальное…Лиф плотно прилегал, лямки не соскальзывали, оно шло складками бахромы и каждый раз цвет от жёлтого становился всё более насыщенным, переходя в оранжевый, а к низу, к средине бедра, становился ярко-алым и напоминал языки пламени. Зато вся спина, считай до филейной части, была открытой, и я чувствовала себя немного скованно.

Но стоило выйти на сцену, как это чувство прошло. Меня как обычно объявили и толпа радостно взревела. В кровь мне тут же ударил адреналин, и я поплыла в такт музыки. Я никогда не готовила танца, не разучивала движений или что-то в этом роде. Просто танцевала от души, и это было явно востребовано.

Как и всегда, не обошлось без инцидентов. Ко мне на сцену полез очередной поклонник, от которого я отшатнулась в сторону диджейского пульта, всё ещё танцуя. Правда поклонник даже и вторую ногу на сцену не закинул, подоспевший охранник уже снял его. Ну а я продолжила кружиться в танце…

Правда в этот раз я много думала. Как, в принципе, и всю неделю. Ни от новобрачных, ни от Романыча вестей не было никаких, а я уже было пришла к логическим выводам, что парень решил мне отплатить той же монетой и пакостить союзу этих сектантов в одиночку, но танцуя, мне неожиданно привиделся Городовой за тем столиком, где он и был в первый раз. Покрутившись на месте и двинувшись в тот край сцены, я ещё раз внимательно присмотрелась. Так и есть! Вот он, восседает как король! Чего-то там потягивая и с непроницаемым лицом смотрит на меня. Ну, я тебе сейчас устрою развлекаловку!

Музыка как раз способствовала моему решению. Она участилась и я, повернувшись к Романычу обнажённой спиной, принялась двигаться так, как никогда не двигалась. Ох, толпа просто взорвалась, так меня ещё не чувствовали! Парни чуть ли слюни на кулак не наматывали, а я лишь смеялась и продолжала танцевать, чувствуя на себе пронзительный взгляд.

Оттанцевав положенные три песни, я пошла на перерыв. Быстренько скользнула в свои вещи, состоящие из потертых джинсов, кед и майки с капюшоном и пробралась в зал, где грохотала музыка и танцевал остальной состав танцовщиц.

Романыч был там же, где я его оставила. Вот только эту крашенную в ярко-красный цвет фурию с кривыми зубами я там не оставляла. А девица так томно склонилась к Ромке, пальцы с ногтями-лопатами заскользили над рубашкой парня…Мне показалось, или у меня от напряжения пломба из зуба вылетела?

Но я не растерялась, засунув скрипучее чувство куда подальше, подлетела к столику, резко отпихнула крашенную в сторону и без угрызений совести, томно улыбаясь, сиганула к Романычу на колени. Тот вроде бы и не возражал, только немного охнул и поудобнее устроился в кресле. Крашеная недовольно засопела.

— Привет, мурзик, пока я отходила, вижу, ты решил проиграться с метелкой? — невинным голоском спросила я, опустив голову на часто подрагивающую грудь парня. Смеётся гад, а я тут ревн…Хотя с чего такие мысли? Нет уж! Просто я не хочу, чтобы моего союзника слопала какая-нибудь бестия.

— Ну, знаете ли! — девицы как и не было, а я всё ещё жутко злилась и слезать с колен Романыча как-то не хотелось. Но когда я всё-таки попыталась это сделать, сильные руки тут же остановили меня. Я удивлённо, но без возмущения уставилась на парня.

— Пусти, — чёрт, мне сейчас показалось, или это прозвучало как "не отпускай меня ни за что, я просто кокетничаю!"?

— Зачем? — в том же духе проговорил Романыч. Нет, мне прижиматься к нему нравилось….подозрительно нравилось и целоваться с ним. Вот именно поэтому делать этого и не надо. Потому что нравилось не только телу, но и всему остальному.

В итоге, я всё равно слезла с Ромки и устроилась на соседнем кресле, скромно сложив ручки на коленях.

— С чем пожаловал?

— А что, я не могу просто так прийти…Развлечься? — и глазенки у него так таинственно блеснули.