Дэнс напомнила, что в Салинасе и близ него действуют мелкие банды, которые годами терроризируют местных жителей. И нередко в бандах состоят дети куда младше Тревиса.

Боулинг добавил:

— Мы узнали о подозреваемом кое-что еще: он заядлый геймер. Опытные игроки владеют хитрыми приемами боя и маскировки. При наборе в армию сегодня спрашивают, как часто кандидат играет в компьютерные игры. При прочих равных условиях предпочтение отдается геймеру, не обычному кандидату.

— Мотив выяснили? — спросил Оверби.

Дэнс сказала, что если убийца — Тревис, то он скорее всего мстит за травлю в сети.

— Травля в сети, — мрачно повторил шеф. — Как раз читаю о кибербуллинге.

— Правда? — спросила Дэнс.

— Правда. В выходные в «Ю-эс-эй тудей» вышла хорошая статья на эту тему.

— Предмет становится все популярнее, — заметил Боулинг.

Он что, иронизирует над источником информации Оверби?

— Травли достаточно, чтобы вызвать такую жестокость? — спросил шеф.

Боулинг, кивнув, продолжил:

— Тревиса подталкивают к насилию. Слухи распространяются, злобных комментариев все больше… Травля переходит в реальный мир. На «ю-тьюбе» выложили видеозапись нападения на Тревиса.

— Запись нападения?!

— Есть такая забава в Интернете. Один парень пришел на работу к Тревису, толкнул его, и Тревис чуть не упал. Напарник хулигана успел снять унизительную сцену на камеру мобильного и выложил запись в сети. Ролик просмотрели уже двести тысяч раз.

В этот момент из конференц-зала в кабинет заглянул худощавый неулыбчивый мужчина. Совершенно проигнорировав посетителей, он сразу обратился к главному агенту.

— Чарлз, — произнес он баритоном.

— А… Кэтрин, это Роберт Харпер, — представил гостя Оверби. — Из офиса генпрокурора в Сан-Франциско. Это особый агент Дэнс.

Не подходя слишком близко — словно опасаясь обвинений в домогательстве, — мужчина крепко пожал Дэнс руку.

— А это Джон… — Оверби попытался припомнить фамилию профессора.

— Боулинг.

Харпер молча и несколько растерянно посмотрел на Боулинга.

Непроницаемое лицо, аккуратная стрижка, темно-синий костюм и галстук в сине-красную полоску, на лацкане пиджака — значок с изображением американского флага; манжеты идеально накрахмалены (лишь пара ниточек выбилась из швов)… Таким предстал человек из Сан-Франциско. Немало лет проработал прокурором штата, намного позже своих коллег занялся частной практикой. Теперь зашибает огромные бабки… И лет ему чуть за пятьдесят.

— Что привело вас в Монтерей? — спросила Дэнс.

— Произвожу оценку нагрузки. — Коротко и по существу.

Похоже, Роберт Харпер из породы людей, которым, если сказать нечего, удобнее промолчать. И еще на лице Харпера читалась преданность делу; видно было, с какой энергией он принялся за выполнение миссии. То же выражение Дэнс прочла на лице преподобного Фиска во время акции протеста у больницы. Хотя… какую такую особую миссию возлагают на оценщика?

Харпер коротко глянул на Дэнс. Она привыкла к пристальному вниманию — со стороны подозреваемых; от взгляда же Харпера сделалось не по себе. Он смотрел на Дэнс так, словно у нее хранится ключ к важной загадке.

— Чарлз, я выйду на пару минут, — сказал Харпер. — Буду признателен, если запрете дверь в конференц-зал.

— Да, конечно. Все, что угодно, — спрашивайте, не стесняйтесь.

Холодно кивнув, Харпер покинул кабинет Оверби. На ходу он достал из кармана сотовый.

— Зачем он здесь? — спросила Дэнс.

— Он особый обвинитель, из Сакраменто. Позвонили с самого верха…

От генерального прокурора…

— …и велели оказать Харперу содействие. Он оценивает рабочую нагрузку нашего офиса. Наверное, заварилась серьезная каша, и ему поручили проверить, насколько мы заняты. Харпер, кстати, и к шерифу заглянул. Вот и оставался бы там… Этот тип холоден как рыба. Не знаю даже, о чем говорить с ним. Рассказал ему пару анекдотов — что горох об стену.

Дэнс о Роберте Харпере уже позабыла, мысленно вернувшись к делу Тэмми Фостер.

Дэнс и Боулинг прошли обратно в ее кабинет. Не успела агент присесть за стол, как позвонил телефон — О’Нил. Отлично. Может, готовы результаты экспертизы по грязи с покрышек и волокнам из балахона Тревиса?

— Кэтрин, у нас проблема, — встревоженно начал О’Нил.

— Продолжай.

— Ну, во-первых, Питер подтвердил идентичность волокон из балахона Тревиса и тех, что найдены на кресте.