— В крыле дежурили несколько сестер, — ответила женщина. — И все. Семья Хуана ушла из больницы, другие посетители к нему не приходили.

— Понятно. Однако поиски предпринять стоит. — Шиди заметно помрачнел. — Дальше: есть серьезная проблема. К раствору в капельнице подмешали дифенгидрамин.

— Антигистамин, — поправила Иди.

— Во время обыска у вас дома полиция обнаружила пузырек фирменного дифенгидрамина. Пустой.

— Что?! — не поверил услышанному Стюарт.

— Сосуд нашли в гараже, под кучей тряпок.

— Невозможно.

— Плюс шприц со следами морфия. Того самого, который капали внутривенно Хуану Миллару.

— Не я спрятала их в гараже, — пробормотала Иди. — Зачем мне это делать?

— Мы знаем, мам, — успокоила ее Дэнс.

— Отпечатки пальцев, — добавил адвокат, — на шприце и пузырьке не обнаружены.

— Улики подбросил убийца, — высказалась Дэнс.

— Что и предстоит доказать. Кто-то убил Хуана Миллара по ошибке или преднамеренно, а после подбросил вам в гараж улики, дабы отвести от себя подозрения.

Нахмурившись, Иди посмотрела на дочь.

— Помнишь, мне послышались звуки из гаража? Почти сразу после смерти Хуана кто-то забрался к нам во двор. Я уверена, это и был убийца.

— Да, помню, — соврала Дэнс. Охота на Пелла занимала тогда все мысли, и к словам матери дочь попросту не прислушалась. — Ну конечно… — Дэнс замолчала, недоговорив фразу.

— Что такое?

— Надо проработать один момент. Я выставляла помощника у дома родителей, для охраны. Харпер спросит, почему тот ничего и никого не заметил.

— Или, — продолжила за нее Иди, — мы сами выясним: вдруг он видел того, кто пробрался к нам в гараж.

— Правильно, — тут же согласилась Дэнс. Она назвала Шиди имя помощника.

— Проверю его, — пообещал адвокат. — Остается последний момент: в отчете сказано, что Хуан просил вас, Иди: «Убейте меня». Вы сами рассказали о его последней просьбе нескольким людям. Есть свидетели.

— Все так, — оправдываясь, произнесла Иди. Ее взгляд скользнул в сторону дочери.

Ужасная догадка посетила Дэнс: вдруг придется свидетельствовать против собственной матери? Агенту внезапно сделалось плохо.

— Моя мать никому не сообщала о намерении убить Хуана.

— Ваша правда, но помните: Харперу нужна шумиха, на логику ему плевать. Стоит упомянуть, что Хуан Миллар просил Иди… ладно, надеюсь, Харпер о мольбах Хуана не узнает. — Шиди встал. — Как только эксперты предоставят результаты по аутопсии, я сразу дам вам знать. Есть вопросы?

По лицу Иди было видно, что на языке у нее вертится с тысячу вопросов, однако мать Дэнс просто покачала головой.

— Дело не безнадежное, Иди. Улики, найденные в гараже, красноречивы, однако на них свет клином не сошелся.

Шиди собрал бумаги и, упорядочив, спрятал их в портфель. Затем, ободряюще улыбаясь, пожал всем руки.

Стюарт проводил адвоката до двери.

Дэнс тоже поднялась на ноги.

— Ты уверена, что дети тебе не в тягость? — спросила агент у матери. — Может, отвезти их обратно к Мартин?

— Нет-нет. Я соскучилась по внукам. — Иди натянула свитер. — И вообще, пойду-ка я прогуляюсь.

Порывисто обняв мать, Дэнс ощутила, как напряглись плечи Иди. На мгновение глаза женщин встретились, но Иди поспешила отвести взгляд и вышла за дверь.

Дэнс обняла отца.

— Может, заглянете ко мне завтра? Поужинаем.

— Там видно будет, — ответил Стюарт.

— Вы уж постарайтесь прийти. Было бы здорово. Для вас да и для всех.

— Надо уломать твою маму.

От родителей Дэнс вернулась в офис, и следующие несколько часов занималась тем, что рассылала полицейских к домам сетевых гнобильщиков. Стараясь распределить людские ресурсы как можно грамотнее, она отправила наряд и к дому Бригэмов. Охота на самого Тревиса пока результатов не принесла. Парень оказался неуловим, как электроны в сети, где и родились комментарии, толкнувшие Тревиса на путь убийства.

Было одиннадцать вечера, когда Дэнс наконец подъехала к дому. Ну и долгий же выдался день!

Жилище Дэнс — классический викторианский дом темно-зеленого цвета, с серыми перилами и внешней отделкой — располагалось в северо-западной части Пасифик-Гров. И если в подходящее время года ветер дул в нужную сторону, а у Дэнс появлялось желание забыть суету и опереться о шаткую ограду, то можно было увидеть океан.

Пройдя в тесную прихожую, Дэнс включила свет и заперла за собой дверь. Тут же поприветствовать хозяйку прибежали собаки: Дилан, немецкая овчарка, и Пэтси, изящный короткошерстный ретривер. Питомцев Дэнс назвала в честь величайшего фолк-певца и величайшей кантри-вокалистки за последние сто лет. [7]