— Меня сейчас вырвет, — сказал Римо.

— А тебе, моя сладкая малышка, это понравилось? — хихикнула Беатрис и попыталась ущипнуть Чиуна за щеку.

— А вам, ваше величество, приходится так страдать из-за неправильного дыхания, — обратился Чиун к Рубину. — Но это можно поправить.

— Ничего страшного. Займите Беатрис, и у меня не будет к вам никаких претензий.

— Нет, — возразил Чиун. — Вам надо познакомиться с искусством Синанджу.

И с этим словами он сунул руку под тонкую белую рубашку Рубина — рубашку с дополнительным карманом для таблеток.

Рубин дернулся и напрягся. И выпучил глаза.

— Что это такое в воздухе?

— Вы дышите, — сказал Чиун.

— Правда. Дышу. Дышу полной грудью и чистым воздухом. В последний раз я так дышал накануне того дня, как спрятался за сараем, чтобы выкурить первую в жизни сигарету, — сказал Рубин.

Чиун низко поклонился. Римо отвернулся и вперил взгляд в океан. Ему очень хотелось, чтобы самолеты вернулись и разбомбили тут все. Когда он напал на Чиуна, напал, разумеется, не имея ни малейшего намерения причинить ему вред, а потом потерпел поражение, ему пришлось согласиться пойти вместе с Чиуном на службу к Доломо.

Чиун пообещал, что все будет в порядке. Римо очень бы хотелось знать, что значит — “в порядке”. Римо сказал, что надо спасать мир. И Чиун пообещал, что не будет ставить Римо в дурацкое положение. И вот теперь он пресмыкается перед этими самодельными королем и королевой.

И Римо понимал, насколько глубоко в нем сидит его американство. Он всех королей и королев считал мошенниками. И именно поэтому они нуждались в ассасинах — чтобы держать родичей в узде, а себя — на троне. Должен же быть какой-то лучший способ избрания правителя, чем случайности рождения или мошенничество, в котором ныне участвует и Чиун.

Но Римо вовсе не был готов к тому, что он увидел сейчас. Рубин хотел знать, как у Чиуна это получилось. Чиун начал рассказывать ему про истинные возможности тела. Рубин сказал, что он неплохо разбирается в этом.

— Значит, вы сможете обучиться принципам Синанджу, — сказал Чиун. — Вы должны знать Синанджу. Ваши солдаты должны знать Синанджу. Иначе вам никогда не выбраться из этой ловушки.

— Нельзя обучить искусству Синанджу живой труп, — заметил Римо по-корейски.

— Что это за язык? О чем вы разговариваете? — поинтересовалась Беатрис.

— Он сказал, что вы очень красивая, — ответил Чиун.

— А мне казалось, что я ему не нравлюсь. Он бы за это, конечно, сурово поплатился, но все же мне казалось, что я ему не нравлюсь.

— Как можно не любить такую грациозную королеву? — удивился Чиун.

— Рубин, дай этому человеку все, что он попросит. Нам надо получить как можно больше Синанджу, что бы это такое ни было. Побольше и получше. И по утрам тоже.

— Вы здесь в западне, — сказал Чиун.

— Вовсе нет. Это весь мир в западне. Вы когда-нибудь слышали про Кулсарк в штате Небраска?

— Разумеется, нет, — ответил Чиун.

— Я избрал этот город, потому что там открытый водоем, из которого город снабжается водой. Я нанес удар по городу два дня назад — просто в качестве демонстрации силы, но никто этого не заметил, потому что никому не было дела до какого-то там Кулсарка в штате Небраска. Сработало великолепно. Лучше, чем нашествие дромоидов. А когда я сказал президенту, чтобы он узнал, что там случилось, все население уже было обработано препаратом. Я вам рассказывал про свой препарат?

— Нет, — сказал Чиун.

Беатрис, поняв, что Рубин собирается сполна насладиться рассказами о своих победах, и не желая долее находиться на солнце, спустилась вниз и сказала молодому белому, что его очередь следующая.

Римо не знал, что хуже — быть внизу с Беатрис в ее будуаре или на крыше командного пункта и слушать, как Чиун распинается перед Рубином и восхваляет его великолепие. Проблема заключалась в том, что Рубин был далеко не прост. И весь цивилизованный мир мог стать его жертвой.

И именно тогда Чиун сказал Рубину, что он больше не нуждается в заложниках. Рубин согласился. Заложники — это было слабое звено. Не надо прибегать к слабости, когда есть сила.

Чиун сказал Рубину, что тот уже усвоил элементы Синанджу. Но когда Чиун лично принялся обучать Рубина основам дыхания, а потом — через какую-то коммуникационную систему — еще и каких-то психов, именующих себя Воителями Зора. Римо покинул крышу командного пункта и отправился к заложникам, которые проводили свою прощальную пресс-конференцию.