– Я слышал, парня зовут Орел, - сказал Бад.
– Джон Орел.

– Наверно, из тех, что со стрелами. Если бы он был в тюрбане, то его звали бы Джон Корова, - предположил Люк, в котором проснулись задатки историка.
– Они в Индии мастаки по части коров.

– Это не по-американски, - пожаловался Бойс вслух, не обращаясь ни к кому в отдельности.
– Чтобы он вот так запросто получил мою работу.

– Как раз очень по-американски, - вставил бармен, вытиравший стакан. Бармен вытирал этот стакан только для того, чтобы от него была хоть какая-то польза. В Догвуде сроду никто не пил пиво из стаканов.
– Индейцы жили здесь еще до нас. Этот парень в большей степени американец, чем любой из вас.

Мысль дошла до сознания подвыпившего трио.

– Кажется, он прав, - шепнул дружкам Люк.
– Я даже где-то об этом читал.

– Но ведь он не белый?
– спросил Бойс.

– Точно, они краснокожие. Их еще называют красными.

– Коммунисты, - вставил Бад, сплюнув на пол.

– Нет, но они ничем не лучше, - добавил Люк.

– Этого нельзя так оставить!
– сказал Бойс Барлоу.

– Что же нам делать?
– поинтересовался Бад.

– Например, отбить Догвуд у индейцев.

– А сколько будет индейцев?
– Люк был въедлив по натуре.

Бойс и Люк посмотрели на Бада.

– Думаю, только один, - пожал плечами Бад.

– Отлично. У нас будет численное превосходство.

– Я слышал, эти индейцы - крутые ребята.

– А мы бейсбольную биту с собой захватим, - предложил Бойс Барлоу, натягивая пониже на глаза бейсболку с флагом конфедератов.

В ту же ночь братья приехали на заправку старика Шама и потребовали, чтобы им заправили автомобиль.

– Не надо кричать!
– прогрохотал голос прямо у них над ухом.
– Я здесь.

– Где это здесь?
– спросил Бойс, высовывая из окна лохматую голову.

И тут он увидел Джона Орла. В нем было за два метра росту, а фигурой он напоминал стойку бензоколонки. Собственно, в темноте они и приняли парня за стойку бензоколонки, вот почему его появление их не испугало.

– Ты Джон Орел?
– спросил Бойс Барлоу.

– Он самый, - отозвался Джон Орел, наклоняясь к машине. Он улыбнулся. Это была дружелюбная улыбка, так что его широкое индейское лицо стало похоже на обрешетку грузовика.
– Чем могу помочь?

У братьев отвисла челюсть, и они с ужасом уставились на Джона Орла.

– Он белее всех нас, - прошептал Люк.

– И к тому же больше, - добавил Бад.
– Всех нас вместе взятых.

– Залей полный бак, приятель, - добродушно попросил Бойс, тщетно пытаясь изобразить улыбку.

Когда они отъезжали от бензоколонки, напряженную тишину нарушил Бад Барлоу:

– А идея неплохая была.

– Она и сейчас хороша, - возразил Бойс Барлоу.
– Мы должны сделать Догвуд городом для белых американцев.

– И индейцев. Но только белых, - добавил Бад, с опаской оглядываясь на бензоколонку.

– А кто еще есть в Догвуде с другим цветом кожи?
– поинтересовался Бойс.

– Есть один специалист по тыквам на окраине, - ответил Люк.
– Как бишь его? По имени Элмер, а фамилию забыл.

– Элмер Хокинс, - подсказал Бойс.
– Негр. Да, его надо прогнать.

– А что он такого сделал?
– спросил Бад.

– Так он же не белый, ясно? Чем не идея? Прогоним из города всех чернокожих.

– Но этому Элмеру за семьдесят. И кому он вообще помешал?

– С неграми надо держать ухо востро: пусти сейчас одного, а завтра их целая сотня набежит.

– Послушай, да Элмер живет здесь почитай пятьдесят лет. Он сам пришел в город, никто его не приводил. Он у нас единственный негр.

– Он должен покинуть город. Сегодня же ночью, - твердо заявил Боне.

При свете луны троица подползла к жалкой хибарке Элмера Хокинса. Все получилось очень легко: их не хватали за ноги ползучие растения. Место, где жил Элмер Хокинс, было единственным открытым местом во всей округе, которое не заросло неистребимыми сорняками.

Они постучали в дверь. Окна дома были темны.

– Элмер, а ну, открывай!
– крикнул Бойс пьяным голосом.

Затем они в течение десяти минут молотили в дверь, но ответа не было, и они сдались.

– Наверно, взялся посидеть с чьими-то детьми, - предположил Бад. Элмер всегда старается помочь людям.

– Заткнись!
– гаркнул Бойс.
– Завтра ночью я уже не приду. Сегодня у меня плохое настроение, а завтра оно может улучшиться.

– Ну а я лично не собираюсь сидеть здесь всю ночь, - заявил Люк.