Шрифт:
– Римо, кажется, хочет выйти из игры. Вы часом не в курсе?
– Мне известно только то, что он обязан мне жизнью! – рявкнул Чиун, вырывая трубку из рук Смита. – Римо, ты ведешь себя как ребенок. Говори, что там у тебя произошло.
– С этого момента я выполняю только те задания, которые согласованы со мной лично, – сухо ответил Римо.
– Это святотатство. Ты должен выполнять то, что прикажет твой император.
– Кое-что изменилось. Теперь я могу и отказаться.
– Римо, какой бес в тебя вселился? Подумай о несчастных детях Синанджу. На кого им положиться, как не на тебя?
– Я думаю о той маленькой девочке, которую только что оставил сиротой. Все! Отныне мне должна предоставляться подробная информация по всем делам, которые на меня вешают. Передай это Смиту.
В трубке раздались короткие гудки.
Глава 4
Римо еще не успел повесить трубку, как Харолд В. Смит включил программу отслеживания телефонных номеров. На дисплее немедленно высветился номер и местоположение телефонного аппарата, с которого звонил Римо.
Смит нажал на функциональную кнопку, и синий телефон автоматически набрал номер.
– Да? – ответил Римо. По его голосу можно было понять, что он пребывает в подавленном настроении.
– Это Смит.
– Только не говорите, что вы установили «жучка» мне на трусы, – раздраженно бросил Римо.
– Ну что вы! Вас вычислил мой новый компьютер. Вы в Вилмингтоне, штат Северная Каролина, отель «Холидей инн».
– Я вылетаю отсюда первым же рейсом, если только местный аэропорт не закрыли из-за урагана. В следующий раз, когда пошлете меня прикончить какого-нибудь парня, сделайте так, чтобы его жена и ребенок не путались под ногами.
– Вы говорите о деле Роджера Шермана Ко? – уточнил Смит.
– Нет, – сказал Римо, – я только что убрал Дэвида Кэссиди, и теперь весь клан Партриджей взялся за оружие.
Смит откашлялся, чтобы скрыть свое замешательство.
– Я что-то не очень понимаю...
– Слушайте внимательно. Я нашел Роджера Шермана Ко именно там, где вы и говорили. Я сделал все, что вы хотели. Только вот когда я уже отчаливал, откуда ни возьмись появились его жена и ребенок. Он скончался у них на глазах.
Из груди Смита вырвалось нечто похожее на стон:
– Вас никто не заметил?
– Далась вам эта проклятая конспирация! Послушайте, я убил человека на глазах его жены и дочери. Я сделал ребенка сиротой. Вы понимаете, что это значит? Нет, вам, окаменелому ящеру, этого не понять. Зато я прекрасно понимаю, потому что сам вырос сиротой. Врагу бы не пожелал такого детства. Вы знаете, как я проводил Рождество?
Харолд В. Смит зажал трубку подбородком и яростно набросился на клавиатуру. Пластиковые клавиши под его пальцами издавали звук рассыпаемых по столу игральных костей.
– Смит, вы меня слушаете? – гневно спросил Римо.
– Да-да. Я просто проверяю файл Роджера Шермана Ко.
– Он мертв. Зачем вам теперь это?
– Затем, что я не помню, чтобы у него были жена и дочь.
– Они у него есть, ручаюсь, потому что последние три часа я стоял на этом чертовом берегу, защищая их дом от урагана «Элвис».
Харолд В. Смит ничего не сказал. С угрюмой сосредоточенностью он смотрел на экран, где все время менялась закодированная информация. Мастер Синанджу следил за ним с нескрываемой тревогой во взоре.
Из груди хозяина кабинета вырвался сдавленный стон.
– В чем дело? – спросил Римо.
– В чем дело? – вторил ему Чиун.
– Римо, – упавшим голосом произнес Смит, – вы не ошиблись адресом?
– Я пришел по тому адресу, который вы мне дали.
– Какой номер дома?
– Кажется, сорок семь.
– Кажется! Надо было записать.
– Я так и сделал. Просто потом выбросил эту бумажку. Я точно помню – Оушн-стрит, сорок семь.
– Да, это адрес Роджера Шермана Ко. Вы спросили у него имя?
– Я мастер Синанджу. И не убиваю человека, не убедившись, что это именно тот, кто мне нужен.
– Правильно! Правильно! – заметил Чиун.
– И он назвал себя Роджером Шерманом Ко? – не унимался Смит.
– Да.
– Что-то здесь не то, – хриплым от волнения голосом промолвил Смит, – что-то не то. Согласно моим данным, Роджер Шерман Ко не женат и никогда женат не был. Более того, он гомосексуалист.
– В таком случае смерть он заслужил! – воскликнул Чиун. – Гомосексуализм – чудовищное преступление, если только человек не служит в морской пехоте.