— Мы впервые с тобой наедине за очень долгое время. Я скучала по тебе, Кристиан.

— Ты не могла скучать по мне. — Он не мог этому поверить. — У тебя был Джефф.

— Джефф не ты.

— Но ты же относилась к нему по-особенному. Он бы тем самым ребенком, который выжил.

— Ты тоже выжил.

— Это разные вещи. — Кристиан уставился в свою чашку. Лидия была права — они очень давно не оставались с ней наедине. У них никогда не было таких отношений, как у Лауры со Скоттом. Иначе о некоторых вещах он спросил бы ее раньше, и об одной из них он больше не мог молчать.

— Если бы ты не была беременна мной, ты бы вышла замуж за Билла?

Лидия резко выдохнула и, помолчав, ответила:

— Не уверена. Возможно, я бы подождала еще. Я бы подождала, не появится ли кто-нибудь еще.

Кристиан попытался представить себе, как сложилась бы его жизнь в доме другого человека, но в голову приходи только один образ. С течением времени Кристиан придавал ему все больше и больше собственных черт.

— Ты любила его?

— Твоего отца? — слабо покачиваясь, переспросила Лидия. — Да, я любила его.

— Но ты не вышла за него замуж.

— Нет. Я не была бы счастлива с ним. Он был… — она нахмурилась, пытаясь подобрать верные слова, — слишком самоуверен, слишком выставлял себя напоказ, слишком любил спорить. Он хотел сломать все устои. Это пугало меня.

— Но ты любила его. — В течение многих лет Кристиан пытался разгадать эту загадку. — Если ты любила, как же ты его бросила?

— Это решение было принято умом, а не сердцем. Разве ты не принимаешь рациональных решений?

Кристиан мог припомнить только одно, хотя в то время он не считал его рациональным.

— Ты когда-нибудь жалела об этом?

— Часто, — ответила Лидия. Она вскинула подбородок, вновь, напомнив ему целеустремленную женщину, какой она была в расцвете сил. — С ним я познала страсть. Сыновья не слишком любят видеть в своих матерях сексуальную женщину, но с ним я была именно такой. С ним я забывала обо всем на свете. Я становилась непохожей на себя. Да, я часто раскаивалась в том, что приняла такое решение, и готова была многое отдать за то, чтобы еще раз пережить испытанное мною чувство. Но такие моменты проходили, и я снова думала, что поступила правильно. Возможно, я совершала ошибки в том, как обращалась с тобой и Джеффом, но относительно него я сделала правильный выбор.

Кристиан взволнованно поднялся со скамьи и принялся ходить по кухне.

— Он еще жив?

— Да.

— Ты видишься с ним?

— Нет.

— Он все еще живет здесь?

— Я никогда не говорила, что он жил здесь. Тебе не удастся меня поймать таким образом.

Уперев руки в бедра, Кристиан остановился перед ней.

— Я никак не могу тебя поймать, но это нечестно. Ради Бога, мне сорок семь лет. Я имею право знать, кто мой отец.

Лидия страдальчески посмотрела на него:

— Я дала клятву, которой уже гораздо больше лет. Я обещала ему, Кристиан. Когда я обнаружила, что беременна, он хотел жениться на мне, но я знала, что этот брак долго не продлится — у него уже тогда был роман с кем-то другим, — а я понимала, что, если наш брак развалится, это убьет меня. Поэтому я ему отказала. Он был в ярости и поставил меня перед выбором: или он ославит меня как шлюху — а тогда это могло повлечь за собой тяжелые последствия, — или я могу жить как хочу, найти себе кого-нибудь другого, но в этом случае я не должна говорить тебе, кто он. Он сдержал слово. Он никогда никому не сказал обо мне. Поэтому и я должна сдержать свое.

Кристиан уже слышал эту историю. Но чем старше он становился, тем тяжелее ему было с ней смириться.

— А сам он не собирался сказать мне?

— А он еще не сказал?

— Значит, скажет?

— Это известно только ему.

Кристиан ощущал себя куклой, о которой кому-то известно то, что не известно ей самой.

— Ты думаешь, он следит за мной?

— Сомневаюсь. Ты слишком много путешествуешь.

— Но я живу в Вермонте. Я никогда не уезжаю больше чем на месяц, максимум на два, а в строительные сезоны я еще чаще нахожусь там. Я знаю его? — Не то чтобы он думал об этом каждый день, но такая мысль приходила ему в голову всякий раз, когда к нему начинал проявлять интерес человек в возрасте его отца.

— Этого я не знаю.

— Негодяй, — пробормотал Кристиан, ощущая волну старой знакомой ярости. — Неужели я его не интересую? Неужели ему не хочется взглянуть на меня, узнать, как я живу? Каким же он должен быть, чтобы отказывать себе в таких желаниях?

— Некоторым это удается, — прошептала Лидия. — Мне кажется, что ты такой же. Все эти годы с тобой было так трудно.

— Я уже говорил тебе — я был обижен.

— Возможно, он тоже обижен.