Мое лицо выражает строгость, даже суровость, когда я прошу ее присоединиться ко мне.

– Вот сюда, присядьте со мной, дорогуша, на этот диван. Мне нужно серьезно поговорить с вами.

И вот, сидя с ней на ее диване, который в прежние дни, должно быть, служил ложем любви, я увидел первые семена того, что в конечном счете предрешит судьбу пожилой женщины. Не объясняя моего поведения или причины моего отсутствия в течение последних нескольких недель, я сказал ей, что ОНИ решили прислать к ней работника по уходу на дому, чтобы тот помогал ей обслуживать Бродски. «Они» считают, что это абсолютно необходимо в свете медицинских отчетов, недавно полученных из больницы.

Мать протестует. Для нее нет ничего хуже, чем присутствие в доме незнакомца, который будет приходить и ухаживать за ее ребенком. Точно такую реакцию я и ожидал. Я тут же закрепляю свое преимущество.

– Единственный выход для вас, мамаша, если вы сами станете работником по уходу на дому. Я не знаю, разрешено ли это, но если вы хотите, чтобы я этим занялся,я бы дал вам рекомендацию. Конечно, это будет нелегко. Тут есть одна проблема. Родственникам, живущим вместе с клиентом, не разрешается быть работниками по уходу на дому. Управление имеет четкие указания на этот счет Но, может быть, если я объясню особые обстоятельства и представлю на рассмотрение специальную записку… ну, может быть, может быть. Конечно, мы не будем никому говорить о ваших истинных родственных отношениях. Я имею в виду, что у вас с Бродски даже нет кровного родства. Если об этом узнают, то могут вообще его у вас забрать. О, не беспокойтесь. Я не скажу об этом. И я думаю, что смогу добиться для вас положительного решения. Во всяком случае, стоит попытаться. Так что вы на это скажете, мамаша? Вы готовы?

Старая леди смотрит на меня с подозрением. Она едва ли понимает, что я ей сказал. Возможно, только то, что «они» хотят прислать в ее дом незнакомца, и даже хуже – что «они» могут забрать у нее ребенка.

– Я не хочу обременять вас, мистер Хаберман, но если вы будете так добры сделать то, что вы сказали, я буду вам очень благодарна.

Тон у нее кроткий, смущенный, несчастный. В глазах уже давно стоят слезы. Слушая ее голос и оглядывая ее, такую сейчас беззащитную на этом ложе любви, я вдруг представляю томящегося от любви поклонника, вымаливающего руки своей возлюбленной. Нет ничего более отталкивающего. Мой голос приобретает твердость, когда я отвечаю:

– Почему же, конечно, дорогая мамаша. Это совсем меня не затруднит. Надеюсь, что смогу получить благоприятное для вас решение. Я убежден, что вы будете самым лучшим работником по уходу на дому. И знаете еще что – за это вам будет положена дополнительная плата. Уход на дому стоит три доллара тридцать пять центов в час, а работать вы будете все время. Двадцать четыре часа в сутки. Правда, получите оплату только за двенадцать. Здесь ничего не поделаешь. Такая уж политика. К тому же вы будете получать продуктовый паек и возмещение стоимости проезда на транспорте.

По реакции матери незаметно, что она интересуется деньгами. Но верно ли это? Хоть она и замотала головой в знак того, что деньги ей не нужны, я все же засек некий намек на разочарование при моих словах, что уход на дому оплачивается только за двенадцать часов. Или мне это показалось? Взяв ее за руку, я перевожу разговор на другое. – А теперь, мамаша, перед тем как уйти, позвольте мне вас научить, как обращаться с этим проектором, чтобы вы могли показывать Бродскй красивые картины в мое отсутствие. В конце концов, я не могу быть здесь все время, а вы знаете, как малыш любить на них смотреть.

Мы вместе вошли в комнату. Бродски все еще благоговейно смотрит на слайд с «Бегством в Египет», точно так же как полчаса назад, когда я покинул его. На его лице выражение восторга, удивления и благоговения. Кажется, будто он загипнотизирован. Мать смотрит на него нежным взглядом. Она улыбается. Все будет хорошо, как будто написано на ее лице. Я показываю ей, как обращаться с аппаратом. Она обещает мне (и ему), что после ужина снова покажет Бродски мои слайды.

Перед тем как уйти, я собрал слайды, которые уже показывал Бродски, и заменил их другими. Эти новые были не такими приятными для просмотра. Некоторые из слайдов с теми лее видами, которые я демонстрировал, были с дефектами – возможно, из-за недостатка освещения при съемке, или из-за плохо выбранного местоположения, или отсутствия четкости, потому что камера двигалась во время съемки. Я также включил несколько случайных слайдов, которые заслуживали не больше внимания, чем повседневный снимок, сделанный самым простеньким фотоаппаратом.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы уйти, ведь я стишком хорошо понимал, что мне придется пропустить то, что произойдет позже вечером. Выражение лица Бродски (и Матери как реакция на него), когда он увидит эти ужасные снимки; вой и кошачьи крики, которые наполнят комнату, когда Мать тщетно будет стараться сфокусировать изображение на этих слайдах.

Бедняжка: только я могу принести радость в дом Бродски. Только я могу порождать красоту Мать, кажется, способна быть только причиной страдания. Что еще Бродски подумает? Но главное, что же будет думать Мать? Она даже не догадывается, что я подменил слайды. И даже если сын это знает, он не сможет ей сказать.

Удивительное не в том, как много мы ожидаем, когда мы молоды – когда мы только начинаем свой путь, – а как мало мы добиваемся, когда становимся взрослыми. И все же этого достаточно. Мы приспосабливаемся. Мы очень хорошо это понимаем. Мы живем свою жизнь!.. Живем?

* Ксерокопия, вложенная в рукопись; оригинальная запись сделана Хаберманом.

Нигилизм [‹ лат.nihil ничто, ничего] – 1) полное отрицание всего общепризнанного. 2) филос:а. полный скептицизм, отрицание реально существующего или возможности объективного критерия истины, б. небытие или несуществование, в. См. этический нигилизм.3) течение русской общественной мысли 60-х годов XIX века, отрицательно относившееся к устоям, традициям дворянского общества, считавшее, что существующие социальные и политические институты должны быть разрушены, чтобы расчистить путь для нового общества, и допускающее для достижения этой цели чрезвычайные меры, включая терроризм и убийство. 4) анархия, терроризм или революционная деятельность. 5) самоуничтожение, или индивидуалистическое сознание, особенно как аспект мистического опыта. 6) полное и абсолютное разрушение, особенно по отношению к миру в целом и включая себя самого: безумный нигилизм ярко выражен у Гитлера в последние годы его жизни.