Малькольм не знал, какое наказание или самонаказание Гвен налагала своим молчанием, но если она думала, что он подозревает ее в интрижке с Алуном, и хотела устранить всякие сомнения, то ей это удалось. Тем не менее он не терял надежды: в один прекрасный день Гвен случайно упомянет имя Алуна, и не менее случайно речь зайдет об измене; тогда он и скажет, что это не имеет никакого значения. Однако он не очень-то верил в такую развязку. Вообще странно, как вето на одну-единственную тему способно вызвать запрет на многое другое.

Выйдя из ванной, Малькольм принес пластинки с джазовыми записями из гостиной, где они лежали бог знает сколько времени, и сложил в белый шкафчик у себя в кабинете. Прежде чем усесться за стол, выглянул в окно. Клочки неба, которые он разглядел за нагромождением крыш, были затянуты тучами, собирался дождь. Настоящая валлийская осень.

До выхода из дома оставался еще целый час, и Малькольм принялся за перевод длинной поэмы «Любимая Елена» Кинделу Маура ап Мадог Уладайдда, вернее, адаптацию; он не только внес некоторые изменения, но и придал главной героине облик Рианнон. Малькольм был рад, что она нашла любовь с Питером, ведь сам он ничего предложить ей не мог. Зато Рианнон подарила ему многое. Эта поэма — его поэма! — должна была стать драгоценной данью единственной женщине, которая о нем плакала.